Потом скажи Хобу, что, если он еще раз приготовит мне отварную баранину, я прикажу отварить его самого. Та ножка, которую он прислал в последний раз, уже позеленела от старости. Даже моя птица не захотела прикоснуться к ней. — И он погладил пальцем ворона по голове, птица отвечала удовлетворенным звуком. — Ну, иди. Мне надо поработать.
Стражи, устроившиеся в нишах, встретили улыбками спустившегося по лестнице Джона, держащего меч в здоровой руке.
— Отличная сталь, — сказал один из них.
— Ты заслужил ее, Сноу, — добавил другой.
Джон заставил себя отвечать улыбаясь, но сердце его было не здесь. Он знал, что должен быть доволен, однако не ощущал радости. Рука болела, вкус гнева еще не оставил рот, хотя Джон и не знал, на кого сердится и почему. С полдюжины его друзей собрались неподалеку от Королевской башни, где теперь расположился лорд-командующий Мормонт. Они повесили мишень на двери житницы так, будто тренировали свою меткость, однако он немедленно все понял.
Едва Джон отошел от башни, Пип окликнул его:
— Ну-ка, иди сюда, дай посмотреть.
— На что посмотреть? — спросил Джон.
Жаба подвинулся ближе:
— На твои розовые задние щечки, на что же еще?
— Меч, — заявил Гренн. — Хотим видеть меч.
Джон обвел их обвиняющим взглядом.
— Значит, вы знали.
Пип ухмыльнулся:
— Не все такие тупые, как Гренн.
— Сам такой, — отозвался Гренн. — И даже тупее!
Строитель Халдер, смущаясь, пожал плечами:
— Я помогал Пейту резать камень для рукояти, а твой друг Сэм разыскал гранаты в Кротовом городке.
— А мы знали даже еще раньше, — сказал Гренн. — Рудис помогал Доналу Нойе в кузнице, он был там, когда Старый Медведь принес обгорелый клинок.
— Меч! — настаивал Матт. Другие хором присоединились к нему:
— Меч, меч, меч!
Джон извлек Длинный Коготь из ножен и показал его, поворачивая так и эдак, чтобы все могли восхититься. Клинок бастарда поблескивал в бледном солнечном свете, темный и смертоносный.
— Валирийская сталь, — провозгласил Джон торжественно, пытаясь показать подобающие случаю довольство и гордость.
— А знаешь, что было с тем человеком, который сделал бритву из валирийской стали? — спросил Жаба. — Слушай — он отрезал себе голову, пытаясь побриться!
Пип ухмыльнулся:
— Ночному Дозору тысячи лет. Однако не сомневаюсь, что наш лорд Сноу первым среди братьев отмечен за то, что сжег башню лорда-командующего.
Все захохотали. Даже Джону пришлось улыбнуться.
