Тюремщик вырвал кожаную полоску из рук Тириона.
— Весть, — проговорил он, словно бы никогда не слышал этого слова. Морд нахмурился, на лбу его залегли морщины.
— Вы слышали меня, милорд? Лишь передайте мое слово вашей госпоже. Скажите ей… — Что может заставить Лизу Аррен передумать? Вдохновение немедленно явилось к Тириону Ланнистеру. — Скажите ей, что я хочу признаться в своих преступлениях.
Морд занес руку, и Тирион съежился, ожидая нового удара, но тюремщик медлил. Подозрительность и жадность ссорились в его глазах.
Золота он хотел, но подвоха опасался. Его, похоже, часто обманывали.
— Лжешь, карлик. Ты хочешь обмануть меня! — мрачно буркнул он.
— Могу дать письменное обязательство, — пообещал Тирион. Неграмотные иногда относились к письму с презрением, другие, напротив, испытывали суеверное почтение к написанному слову, как будто оно представляло какое-нибудь волшебство. К счастью, тюремщик принадлежал к последним. Морд опустил ремень.
— Напиши про золото. Про много золота…
— О, будет много золота, — заверил его Тирион.
— Кошелек только для начала, друг мой. Мой брат носит панцирь из литого золота. — На деле панцирь Джейме был сделан из позолоченной стали, но эти олухи никогда не поймут разницы…
Морд задумчиво теребил ремень, но в конце концов сдался и отправился за бумагой и чернилами. Когда письмо было написано, тюремщик подозрительно нахмурился, глядя на бумагу.
— А теперь передай мою весть, — приказал Тирион.
Он ежился в полусне, когда за ним пришли поздно ночью. Морд открыл дверь, сохраняя молчание.
Сир Вардис Иген разбудил Тириона носком сапога.
— На ноги, Бес. Миледи хочет видеть тебя.
Тирион попытался протереть глаза и кривился с деланным недовольством.
— Она-то, вне сомнения, хочет, но что заставляет вас считать, что я хочу видеть ее?"
"Сир Вардис нахмурился. Тирион помнил его по годам, которые он провел в Королевской Гавани в качестве начальника домашней дружины десницы. Серебряные волосы, квадратное лицо, крупные черты и полное отсутствие улыбки.
— Твое желание меня не касается.
На ноги, или я прикажу нести тебя.
Тирион неловко поднялся на ноги.
— Холодная ночь, — сказал он небрежно, — а в чертоге, наверное, еще холоднее. Я не хочу простудиться. Морд, будь другом, принеси мой плащ.
Тюремщик скривился, на лице его проступило подозрение.
— Мой плащ, — проговорил Тирион. — Шкуру сумеречного кота, которую ты взял от меня на хранение. Помнишь?
— Принеси ему проклятый плащ, — приказал сир Вардис.
Морд не осмелился возражать.
