Нет, милорд, когда дело воистину дойдет до мечей, вы окажетесь единственным истинным другом, на которого сможет рассчитывать Роберт Баратеон.
— Надо предупредить Роберта, — сказал Нед. — Если вы говорите правду, даже часть ее, то король должен узнать все.
— И какие же доказательства мы предъявим ему? Мои слова против их слов? Песни моих пташек против речей королевы и Цареубийцы, против его братьев и совета, против Хранителей Востока и Запада, против всей мощи Бобрового утеса? Можно сразу просто послать за сиром Илином, чтобы избавить нас от хлопот.
Я знаю, где закончится эта дорога.
— Итак, если вы правы, они выдержат какое-то время и предпримут новую попытку?
— Так и будет, — ответил Варис, — и скорее рано, чем поздно. Вы заставляете их нервничать, лорд Эддард. Но мои пташки слушают, и вместе мы сможем отвести удар. — Он поднялся, опустил капюшон на лицо. — Благодарю вас за вино. Мы будем встречаться с вами. Но на следующем заседании совета постарайтесь обращаться ко мне с вашим привычным пренебрежением.
Вы не найдете эту задачу сложной.
Он был уже возле двери, когда Нед окликнул его:
— Варис! — Евнух повернулся. — Как умер Джон Аррен?
— Я ждал этого вопроса.
— Расскажите."
"— Эту штуковину зовут слезами Лисс. Вещь редкая и дорогая, чистая, как вода, и не оставляет следов. Я просил лорда Аррена завести дегустатора, молил его в этой самой комнате, но он ничего не пожелал слушать. Он сказал, что такая мысль не может прийти в голову мужчине.
Неду следовало выяснить все остальное.
— А кто дал ему яд?
— Один из близких друзей, деливших с ним мясо и мед.
Кто именно? Не знаю, таких много. Лорд Аррен был добрым, доверчивым человеком. — Евнух вздохнул. — Крутился там такой юноша, всем в своей судьбе он был обязан Джону Аррену, но когда вдова его бежала в Орлиное Гнездо со своей свитой, он остался в Королевской Гавани, проявляя признаки благосостояния. Сердце мое всегда радуется, когда молодые становятся заметными. — Голос его хлестал кнутом, отмеривая каждое слово. — Он показался мне таким галантным на турнире: в яркой новой броне, с этими полумесяцами на плаще.
Как жаль, что он умер столь не ко времени, прежде чем вы успели с ним поговорить…
Нед и так уже ощущал себя наполовину отравленным.
— Сквайр, — проговорил он. — Сир Хью. — Голова Неда раскалывалась. — Но почему? Почему именно сейчас? Джон Аррен был десницей четырнадцать лет! Почему они решили убить его?
— Потому что он начал задавать вопросы, — шепнул Варис, прежде чем скользнуть в дверь.
