Поспешно утроившись поперек его коленей, она слегка покрутила задом, ища наиболее удобную позу, после чего начала смиренно ждать последующих действий. Ее дыхание участилось в предвкушении сладостных ласк. Они уже проходили шлепки и теперь она имела представление о том, что каждый удар чередуется неимоверной нежностью рук карающего ее любовника. Она с головой погрузилась в водоворот зарождающихся в ее теле страстей. Ожидание и неизвестность вмиг обострили ее восприятие, усилив сексуальное возбуждение до крайней точки.
Она пылала в огне своего желания. Ее заводило чувство беспомощности и подчиненности. И этого она уже никак не могла отрицать.
Его ладонь не заставила себя долго ждать. Нежно пройдясь пальцами по кружевной ткани тонких трусиков, Моретти крепко сжал аппетитные округлости, будто проверяя их на упругость. Играя с ее ягодицами, он мял, поглаживал, ласкал чувственную кожу, распыляя ее ещё сильнее.
Наконец, не в силах больше сдерживаться, Микелина трепетно задрожала всем телом, издав тихий, сладостный стон.
В ту же секунду на ее округлый зад обрушился жесткий шлепок его большой ладони.
Крепко прикусив резиновый шарик зубами, девушка непроизвольно напряглась. Однако вместо должной боли ее тело вдруг пронзил эклектический импульс острого наслаждения. Совершенно не понимая, что с ней творится, Мике сжала ладони в кулаки, стараясь совладать с новой волной сильнейшего возбуждения.
И вновь очередная восхитительная ласка.
И вновь очередной жгучий шлепок.
Теряя остатки самоконтроля, Микелина громко застонала."
"Боже, она уже не горела, она плавилась, будто шоколад, от его обжигающих нежную кожу прикосновений.
Заведя палец за тонкое кружево черных трусиков, мужчина резко смял материал, соединяя полупрозрачные края воедино, после чего поспешно отвел их в сторону. Его вторая ладонь тут же пробралась в самый эпицентр женского кладезя. Играя с ее мягкими складочками, он ввел два пальца в узкую щелочку, потерся о скрытую точку ее естества, заставляя лежащую на нем девушку едва ли взвыть от поглотившего тело наслаждения, после чего вернулся к горошине клитора, нежно обводя вокруг него небольшие круги.
Микелина крепко зажмурилась. Ей казалось, что ещё мгновение и она разорвется на части. То, что сейчас происходило внутри нее, не поддавалось никакому сравнению. Это было восхитительно, бесподобно, божественно.
