– Так, может, мне связать тебя и отлупить по-настоящему, раз уж такого несносного ребенка никогда не хлестали в детстве? Возможно, не вырасти ты такой разбалованной, то сейчас бы намного чаще включала свои гламурные мозги. – Повысив тон, сердито выразился он.
Стойко выдержав его яростный взгляд, Микелина храбро расправила плечи.
– Вы можете делать со мной все, что угодно. – Четко произнесла она, мгновенно приняв решение. – Вы как-то сами признали, что вы деловой человек. Так вот, я предлагаю вам небольшой договор. Вы можете излить на меня всю свою злость, вызванную моим недопустимым поведением, но оставите Луи на его прежней работе.
Он абсолютно не виноват во всем произошедшем.
Мужчина насмешливо усмехнулся, услышав такую душещипательную тираду их уст этой циничной стервы. Он уже порядком устал состязаться с ней в словесных поединках, постоянно указывая ей, кто здесь главный, а кто подчиненный.
– Ну, надо же, какая добросердечность, синьорина Риччи. На что именно вы согласны, чтобы я оставил его? Может быть, на жесткую порку стеком? Или флоггером? А, может, просто обычным ремнем? Тапки тоже могут…"
"– Хватит! – Резко перебила его Микелина.
Моретти злорадно улыбнулся.
Ее испуг – это, возможно, то, что нужно. Может быть, теперь эта фарфоровая куколка начнет думать своей головой, а не пятой точкой? Наконец-то скроется с его глаз долой и смирно просидит в своей комнате, подумав о своем поведении?
Однако ее последующий ответ поразил его в самой крайней мере.
– Я вытерплю любое из этих наказаний, синьор.
– Смотря ему прямо в глаза, отчетливо произнесла она. – Любое!
Скептически вздернув бровь, мужчина скрестил руки на груди.
– И вы настолько доверяете мне, что намеренно готовы подставить свой зад под мою плеть?
Ещё раз тщательно обдумав его слова, девушка утвердительно кивнула.
– Да.
И это действительно была правда. Ее разум отказывался понимать, то тело жаждало его прикосновений. Любых. Главное, чтобы только он был с ней и касался ее.
Моретти молча поднялся с кресла.
Он не знал, радоваться ли ему такому открытию или же наоборот начать остерегаться.
Микелина была для него сплошной загадкой. В одну секунду она могла вызвать в нем такой безрассудный гнев, но уже в другую заставляла сгорать в огне своей неистовой страсти. Он совсем запутался в своих чувствах. Мигель был прав. Ему не следовало связываться с этой девчонкой. Нужно было отправить ее при первой же возможности обратно домой и навсегда покончить с Лукасом Горнели. Но что-то мешало ему.
