Послушно погрузив маленькую ложку в воздушную массу очередного десерта, Микелина поспешно приступила к своей дегустации.
– Как ты узнал, что я обожаю клубничные берлинеры с латте макиато? Не говоря уже о карамельном флане, от которого меня в детстве и за уши не возможно было оттащить? – Поразилась она, с удовольствием расправляясь с содержимым своей тарелки. – Неужели даже эта информация просочилось в интернет?
Заняв свое прежнее место, Рикардо слегка пожал плечами, отчего плотная материя рубашки сразу же напряглась, позволив рассмотреть подвижную игру мускул.
– Ирма приготовила все это на завтрак, прежде чем уехала закупать продукты для завтрашнего мероприятия. – Уклончиво пояснил он.
Закончив с пудингом, девушка вновь потянулась к свежеиспеченной булочке.
– Боже, я не ела эти вкуснейшие углеводы с тех пор, как впервые узнала слово: «диета». – Откусив кусочек, со вздохом призналась она.
Безмолвно улыбнувшись, Рикардо вновь задумчиво посмотрел на лежащую перед ним газету.
– Что? – Проследив за его взглядом, Микелина тотчас забыла о своем восторженном завтраке.
С трудом проглотив застрявший ком в горле, она отложила недоеденный берлинер обратно на тарелку.
– У нас проблемы с прессой? Они увидели мое лицо?
Заметив нешуточное волнение своей тайной гостьи, Рикардо медленно покачал головой.
– Нет. – Передав в ее руки газету, отозвался он. – Но, похоже, теперь, это стало для них настоящей загадкой дома Моретти.
Посмотрев на крупный текст, напечатанный в самом центре первой страницы, Микелина сдавленно выдохнула.
«РИКАРДО МОРЕТТИ УЖИНАЕТ В КОМПАНИИ ПРЕКРАСНОЙ НЕЗНАКОМКИ!»
Прямо под столь крикливым заголовком располагалось фото, где, прижав ее лицо к своей груди, Рикардо пытается прорваться через плотную толпу обступивших их со всех сторон папарацци.
– О, боже… – Сорвалось с ее губ тихое восклицание. – Если бы они ворвались на десять минут раньше…
Помрачнев от одной только мысли об этом, мужчина строго посмотрел на сидящую перед ним девушку.
– Ты должна была сказать мне о платье сразу же, как только увидела столь мерзкую выходку Анны Марии!
Вновь вернувшись к старой теме, Микелина недоуменно свела брови.
– И что бы это дало?
– Если бы я знал о возникшем между вами конфликте, я бы немедленно приструнил ее. Я бы понял ее намерения и не позволил ей оповестить целую свору репортеров.
Медленно опустив взгляд на белоснежную скатерть широкого стола, Микелина отложила газету в сторону.
