– И ещё… – Вновь поймав небольшую ладошку, Моретти заставил ее замереть в вопросительном ожидании. – На твоей киске все ещё остался шоколад. Я хочу вновь почувствовать его на твоих губах, когда ты вернешься обратно в этот зал.
Боже, он что, хочет, чтобы она…
Мике неловко перемялась с ноги на ногу, робко опуская взгляд.
– Но я никогда не пробовала себя. – Сконфуженно улыбнувшись, она все же набралась смелости посмотреть ему в глаза.
Усмешка на губах Моретти стала ещё выразительнее.
– Пробовала. – Милостиво напомнил он. – С моего члена. А теперь я хочу, чтобы ты попробовала себя со своих пальцев.
Поборов в себе волну нелепого смущения, Микелина вновь ослепительно улыбнулась.
– Слушаюсь, синьор. – Медовым голоском отозвалась она, подойдя к висящему на спинке стула платью.
Кое-как надев плотную материю на свое тело, длинноногая шатенка начала войну с весьма глубоким декольте, тесьма которого упорно не хотела распрямляться на липкой от фруктового сока груди.
Досадливо вздохнув, спешащая бедняжка в нетерпении притопнула ногой.
Внезапно ее плечи окутала черная, как ночь, накидка.
– По-моему, так будет лучше. – Послышался из-за спины успокоительный шепот Моретти.
Узнав шелковый плащ «таинственного графа» с давно позабытой вечеринки, Микелина догадалась, что именно это он и принес с собой в небольшой сумке.
В очередной раз поразившись столь дальновидной предусмотрительности, девушка стиснула края черной материи на груди, порывисто оборачиваясь к своему спасителю.
– Благодарю вас. – Промурлыкала она, поспешно направившись к бордовым занавескам.
Выйдя в соседний, ярко-освещенный зал, Мике тут же увидела сидящего за крайним столиком Мигеля. Мягко улыбнувшись этому старому лису, девушка осмотрелась в поисках заветной комнаты. Наконец обнаружив свою цель, миловидная синьорина торопливо зашагала вперед.
Мигель едва заметно нахмурился.
Приподняв взгляд от раскрытой газеты, он безмолвно проследил за скоропостижным бегством столь страстного увлечения своего начальства.
И вечно же эта молодежь куда-то торопится.
Вновь оставшись в полном одиночестве, мужчина тихо вздохнул, не спеша переворачивая страницу с очередным европейским скандалом.
Добравшись до просторной уборной, Микелина заняла одну из кабинок, плотно запирая за собой небольшую дверцу. В задумчивости прикусив губу, она осмотрелась вокруг.
