Непринужденно сняв в себя черный пиджак, Рикардо повесил его на широкую спинку стула у соседнего столика и, взяв в руки самый крайний поднос, не спеша направился в ее сторону.
– Вообще-то, в обыденный день этот зал выглядит совсем не так. Но в этот вечер его немного преобразили. – Отозвался он, послав ей свой довольно игривый взгляд. – Итак, сладость, ты голодна?
Заметив резкую перемену в его настроении, Микелина невольно улыбнулась. Ей нравилась его дерзкая усмешка. Его потемневшие от желания глаза. Его тихий, вкрадчивый голос.
Голос, обещающий дать ей то, о чем она пока ещё даже не подозревала…
Согласно кивнув, девушка с интересом посмотрела на поставленный перед ней поднос. Раскрыв закупоренную бутылку «Вивиани Амароне», Моретти разлил его в стеклянные бокалы и присел рядом.
– Ты сегодня будешь меня обслуживать? – Удивленно спросила она, пригубив темно-рубиновое вино.
– А ты разве против? – Усмехнулся мужчина, убирая крышку с подноса.
Заметив круглую тарелку с различными видами сыра, украшенную дольками белого винограда, грецким орехом и небольшой мисочкой меда, Мике подозрительно прищурилась.
Обычно Моретти не был таким услужливым ухажером, из которого она спокойно могла бы вить веревки. По крайней мере, не сразу и лишь после того, как она полностью лишалась рассудка от его таких расчетливых, доводящих до абсолютного безумия пламенных игр.
– Смотря, что я должна для этого сделать?
Словно вмиг узнав все её внутренние терзания, ее кареглазый обольститель скривил губы в порочной ухмылке.
Медленно проведя указательным пальцем по линии точеного подбородка, он слегка наклонился к застывшему лицу своей прекрасной спутницы.
– Помнишь нашу последнюю игру в кабинете? – Вкрадчивым шепотом спросил он, отчего ее сердце едва не пропустило собственный удар.
Заметив вспыхнувший огонек в темно-зеленых глазах, Рикардо нежно провел подушечкой пальца вдоль тонкой девичьей шеи. Задержавшись на мгновение в районе сонной артерии, он всецело ощутил ее участившийся пульс.
– Так вот, я хочу, чтобы сейчас ты превратилась в такую же кроткую и послушную девочку своего господина, как и тогда. – Таким же тихим, невероятно интимным голосом произнес он, продолжая блуждать своим пальцем по открытым участкам ее трепещущего тела.
Микелина безмолвно сглотнула, чувствуя, как ее кожа покрывается градом мелких мурашек.
Боже, она просто таяла от его многообещающего взгляда. Таяла, но, тем не менее, все ещё обладала своим строптивым характером.
