Бегом преодолев широкой коридор второго этажа, Микелина тихо рассмеялась, вспоминая огорошенные лица случайных свидетелей ее небольшого представления. Очень надеясь, что Рикардо не переведет ее из списка «свихнувшихся девиц» в список «окончательно свихнувшихся девиц», она открыла дверь в свою комнату.
– Что за…?! – Обомлев прямо на пороге, девушка растерянно посмотрела на небольшие тряпичные лоскуты, которые, словно хлопья белоснежного снега, заполонили всю комнату. Они были везде: посреди кровати, на полу и даже на кресле.
Похоже, кто-то был несомненно в ударе орудуя ножницами на ее некогда красивом платье. И она даже догадывалась кто именно.
Резко захлопнув за собой дверь, Микелина проглотила висящее на языке ругательство. Жизнь в высшем круге – это не всегда лишь почтенное уважение и пресмыкание перед более успешными семьями. В нем куда чаще преобладали обычная зависть и коварные интриги. И как бы ее не оберегал заботливый отец, среди круга модных подружек всегда найдется какая-то особо завистливая гадюка.
Решив, что изрезанное платье – это лишь детские шалости по сравнению с осколками в туфлях, которые ей подсунули в восемнадцать лет, Микелина провела ладонью по лбу.
– Вот же дрянь! – Злобно прошипела она, решительно приблизившись к останкам некогда шикарного наряда, которое уже нельзя было спасти. – Значит, наша милая золушка решила играть по-плохому? Что ж, у меня тоже есть свои коготки.
Собрав рваные лоскуты вместе, девушка подошла к шкафу, намериваясь выбрать максимально похожее платье.
К половине девятого она была абсолютно готова. Оставив свои вьющиеся локоны свободно ниспадающими на плечи, Микелина поправила весьма глубокий вырез смелого декольте. Ей повезло, что она нашла платье такого же цвета, длинны и стиля. Но вот верх у него значительно отличался от старого. В испорченном варианте модель имела утягивающую резинку на груди, открывая округлые плечи своей обладательницы. Этот же вариант не имел ничего общего со своим предшественником.
Но зато здесь был просто колоссальный вырез декольте, сужающийся аж под самыми ребрами. Решив не скрывать шелковым шарфиком природные изгибы своей выглядывающей из скромного укрытия груди, девушка открыла небольшую шкатулку с драгоценностями. Подчиняясь желанию Рикардо, она обязала шею нитью перламутрового жемчуга, предварительно вдев в уши жемчужные серьги. Когда же время подошло к самому выходу, Микелина обрадовано подбежала к прикроватной тумбочке.
