Потратив несколько часов на чистку «перышек», Мике довольно осмотрела свой свежий маникюр на пару с точно таким же идеально сделанным педикюром, поправила прическу, и, аккуратно разложив белое платье посреди заправленной постели, с возрастающим интересом оглянулась в сторону прикроватной тумбочки. Ее буквально распирало любопытство поскорее выяснить, что именно приготовил для нее Моретти. В былые времена она бы несомненно уже давно открыла ящик и посмотрела на его содержимое, но в этот раз что-то мешало ей нарушить данное обещание.
Возможно, она так сильно привязалась ко всем этим приказам кареглазого диктатора, что действительно в некотором роде стала его безвольной рабыней. Но, тем не менее, откровенно задумавшись, она была вынуждена признать, что столь томительное ожидание заставляло ее развивать свое буйное воображение, от чего колени начали понемногу дрожать от сладостного предвкушения. Не имея ничего против этого, молодая девушка нанесла увлажняющий крем на свои ладони, плавными движениями втирая его в мягкую кожу.
"
"Прошла уже большая часть дня и вполне вероятно, что утренний корреспондент давно покинул просторы «Volte para mim». Стало быть, нужды прятаться в своей комнате больше нет. Решив навестить Рикардо и уточнить точное время выезда, она поспешно открыла дверь, стараясь как можно быстрее отдалиться от искушающей ее тумбочки.
Выйдя в длинный коридор, Мике подняла голову и тут же столкнулась с острым взглядом небесно-голубых глаз.
Ее былая, непринужденная улыбка мгновенно померкла, ладони невольно сжались в кулаки, а тело напряглось, словно натянутая струна.
Ощущая себя будто на поле боя, молодая девушка вновь приподняла края своих накрашенных губ, но на этот раз ее улыбка больше напоминала волчий оскал, нежели светскую вежливость. Хватит с нее фальшивой любезности. Таких белобрысых стерв с рыбьими глазами она ни раз сметала со своего пути.
Почувствовав разительные перемены в сопернице, Анна Мария на мгновение утратила былую наступательную позицию. Со стороны выглядело так, словно это именно ее подкараулили за углом и теперь хотят съесть заживо вместе со всеми потрохами.
Подойдя вплотную к не в меру услужливой ассистентке, Микелина одарила ее своим пристальным взглядом.
– Он мой! – Четко выговаривая каждую букву, безапелляционно произнесла она. – Даже не косись в его сторону.
Анне Марии даже не чего было возразить в ответ. Чувствуя себя онемевшей статуей, она лишь молчаливо смотрела вслед удаляющейся шатенке.
