Нико правда имеет обычай хвастаться о нашем совместном прекрасном будущем. Зачем ему планировать со мной будущее, если он мутит с другими девушками?
– Кто тебе это сказал? – спрашивает Пиппа.
– Хантер, – признаюсь я.
– Хоккеист?
– Да. Он был на той вечеринке и видел, как Нико выходил из спальни наверху с какой-то девушкой. Он при этом якобы застегивал ширинку.
Повисает недолгая тишина. Затем Пиппа говорит:
– Нет. Все равно в это не верится.
– Нет? – Надежда растет в моей груди, и к ней добавляется волна облегчения.
– То есть ты думаешь, что Хантер лжет?
– Наверное, да.
– Зачем ему это?
– Хочет залезть тебе в штаны.
– Мы просто друзья, – говорю я. И я не могу перестать вспоминать его мученическое выражение лица, когда он мне все рассказывал. Он явно не хотел ничего говорить."
"Или… он мог устроить спектакль, притворяясь, что ему очень больно мне все рассказывать, но на самом деле все было только для того, чтобы, как сказала Пиппа, залезть ко мне в штаны. Хантер же сам признался, что однажды обо мне фантазировал.
И он бывший самопровозглашенный бабник. Почему я вообще должна верить тому, что он говорит о девушках и отношениях?
C другой стороны, я знаю Нико с восьми лет. Он мой лучший друг.
– Нико любит тебя, – говорит Пиппа, словно читая мои мысли. – Мне кажется, Хантер либо лжет, либо неправильно понял то, что видел.
– То есть тебе кажется, что я сошла с ума?
– Ты сошла с ума.
– Спасибо, котенок. – Я вздыхаю. – Мне надо поговорить с Нико?
– Я не знаю, детка.
Это может привести к ссоре, но если тебе это нужно для собственного успокоения, то поговори. Но не выставляй это как обвинение, – советует она. – Больше как шутку. Типа «божечки, милый, ты представляешь?»
– Хороший подход.
Через несколько минут мы заканчиваем разговор, и я остаюсь сидеть на кровати с тарелкой еды на коленях.
Я смотрю на горы сыра и печенья, но аппетита у меня уже нет.
НИКО: Доброе утро, детка. Встретимся, чтобы позавтракать?
Я добрые пять минут пялюсь на сообщение от моего парня.
Я: Конечно. Но я только проснулась, мне надо собраться. Заберешь меня через 45 минут?
ОН: Хорошо:) Я напишу тебе, когда буду в кампусе.
Я нервничаю, пока собираюсь. Я решила, что мне точно надо спросить его о том, что сказал Хантер. У меня нет выбора, потому что если я этого не сделаю, то это медленно сожрет меня изнутри, как раковая опухоль, пока я не смогу смотреть на него, не задаваясь вопросом, изменил ли он мне.
Но Хантер наверняка неправ.
