После полуночи все договоренности теряют силу, и мы остаемся тут навсегда. – Он скользит рукой вниз и щипает меня за голую задницу.
– Какой ты ненасытный.
– Детка. Я только отхожу от девятимесячного отсутствия секса. Если б так можно было, мой член непрерывно был бы внутри тебя минимум три недели.
– Три недели? – восклицаю я. – Это звучит очень утомительно. Прикольно, но утомительно.
– Ты права. Это совершенно неразумно. Мне понадобится минимум три месяца внутри тебя, чтобы яйца снова пришли в норму. Нужно время, чтобы производство спермы наладилось.
Я хохочу.
– Фу.
За моей дверью слышатся голоса нескольких проходящих мимо девушек.
– Если ты хочешь пойти и потусоваться со своими друзьями, то я не буду тебя винить, – говорю я, небрежно поглаживая его рельефный живот.
– Никуда я не пойду, Семя, – упрямо говорит он, обнимая меня сильнее.
– Можно кое-что у тебя спросить?
Он фыркает.
– Ты все равно спросишь, что бы я ни ответил.
– Это правда. – Моя улыбка угасает, потому что я хочу затронуть тему, которой избегала с нашего первого секса.
– Ты злишься на меня за то, что из-за меня ты нарушил целибат?
– Нет. – В голосе только искренность.
– Ты злишься на себя?
– Утром после первого раза злился, – признается он.
– Правда? – удивленно спрашиваю я.
Он впервые сознался, что у него есть какие-то сомнения или сожаления по поводу нас."
"– Да, целых пять минут. – Шершавыми кончиками пальцев он водит по моему плечу. – А потом я увидел, как ты лежишь голая в моей кровати, и захотел продолжать нарушать клятву снова и снова.
– Но это было важно для тебя, – виновато говорю я.
– Да, но… – Он продолжает поглаживать рукой мою голую кожу. – Это кажется более важным.
Он не поясняет, а я не заставляю. Какое-то время мы лежим, не торопясь присоединиться к вечеринке, которая уже началась, судя по гремящей во всем особняке музыке.
– Как ты съездил в Нью-Йорк? – После Рождества он провел несколько дней в Манхэттене с Дином и его девушкой.
– Было прикольно. Брюинс играл с Айлендерс, и Гарретт провел нас на трибуны.
Охрененная игра.
Я провожу пальцами по его волосам.
– Вроде все твои волосы на месте, – дразню я.
– Гель мешает мне их выдергивать.
– Что тебе нравится больше: смотреть хоккей вживую или играть в него?
– Естественно, играть, – отвечает он без промедления.
– Ты когда-нибудь играл перед такой же большой толпой, как в «ТД-Гарден»?
Хантер хмыкает.
– Никакой университетский стадион с этим не сравнится. Вот это было бы круто, да?
Я хмурюсь.
