Но, даже если бы что-то и произошло, ты все равно не имеешь права так беситься. Вы больше не вместе.
– Мы пока что не вместе, – уточняет он. – Но мы будем вместе. Так было всегда.
– Да неужели? – тяну я.
– Ты ни черта не знаешь о наших отношениях.
– Я знаю, что ты изменил ей на вечеринке.
У Нико сверкают глаза.
– Это она тебе рассказала?
– Нет, я тебя видел, чувак.
На секунду воцаряется тишина. Затем Нико опять шипит:
– Стой, это был ты? Это ты тот ублюдок, который рассказал ей о телке на вечеринке?
– А какая чертова разница? Она бы все равно узнала, Нико.
Она и так бы скоро узнала о другом твоем косяке, потому что ты слишком тупой, чтобы удалить пароль от вай-фая.
– Ты, мать твою, назвал меня тупым?
Он надвигается на меня, и я отступаю на несколько шагов назад.
– Я имею в виду, что ты все сделал сам. Если хочешь кого-то винить, то посмотри в зеркало.
– Ты настучал на меня. – Нико оглядывается через плечо на своих дружков, скрестивших руки на груди. – Этот puta[24] настучал на меня, представляете? Ты настоящий урод, Дэвенпорт.
– Это я урод? Ты изменил своей девушке.
– Ты поступил не по-братски, – выплевывает он.
– Ты мне не брат. – Я делаю еще один шаг назад. – Мы закончили?
Не успеваю я моргнуть, как он вскидывает руку и хватает меня за воротник пальто, притягивая к себе. Его лицо в сантиметрах от моего, и я чувствую в его дыхании запах алкоголя.
– Нико, – предупреждаю я.
Он растягивает гневное лицо в злобной ухмылке. Я замечаю, как за его плечами подходят ближе его дружки.
– Руки от меня убрал, – говорю я холодным голосом.
Он улыбается шире."
"– Или что?
23
Хантер– Насколько я понимаю, нас пятеро, а ты один. – Нико хмыкает, и его глаза жестоко блестят. – Да, ты хоккеист. Уверен, ты очень хорошо дерешься. Но сможешь ли ты справиться с нами пятерыми?
Я знаю, что не смогу. Я бросаю взгляд на входную дверь Мэтта. Она закрыта, и гремящая в доме пульсирующая музыка говорит мне, что даже если я закричу, то меня никто не услышит. Я могу только надеяться, что кто-то решится побороться с ранней декабрьской прохладой, выйдет покурить и окажет мне помощь.
Но лучше я обезврежу эту бомбу еще до того, как она взорвется.
– Слушай, Нико. Ты ведь хороший парень. Ты совершил ошибку, и жестокость тут не нужна, ладно? Даже если бы я не рассказал Деми о той вечеринке, она бы узнала это от подруги. Но ты прав: я поступил не по-братски. Я должен был держать рот на замке.
– Еще как, черт возьми, должен был.
