Кто-то только что написал в директ, спрашивая, хотим ли мы сделать спонсированный пост об омолаживающем увлажняющем креме.
У меня падает челюсть.
– Это что, шутка?
– Никаких шуток. – Баки в недоумении качает головой.
– Омолаживающий крем? – вставляет Алек с озадаченным видом. – Как можно омолаживать? Возраст же не поменяешь.
– И как, черт возьми, это связано с яйцом? – Конор хохочет. – Мы должны намазать кремом его маленькую свиную морду и поставить его в позу для фотосессии?
Баки ухмыляется.
– Я отвечу им и узнаю.
Тренер входит в раздевалку, чтобы произнести свою обычную напутственную речь перед игрой, которая состоит из одного-двух предложений, не больше, а затем передает слово капитану или помощнику капитана, чтобы всех подбодрить. Сегодня напутственная речь содержит в себе обычные фразы: «надерите им задницу», «не позорьте меня», «не срамите свой родной университет» и так далее и тому подобное. Потом я тоже произношу небольшую речь, и мы выходим на лед.
Шум с трибун просто оглушительный, и мне все равно, что только треть сидений занимают фанаты Брайара.
Крики, подбадривания и даже освистывания питают мою кровь. Я охренеть как обожаю этот спорт. Я обожаю лед, скорость, агрессию. Я обожаю его физичность, то, как вибрирует каждая кость в моем теле, а зубы скрипят, когда меня впечатывают в борта. Такие вещи обожать не совсем правильно, но в этом весь хоккей.
Я вспоминаю игру, которую мы с Фитцем вчера вечером смотрели в нашей гостиной. Эдмонтон против Ванкувера. Джейк Коннелли забил один из самых красивых голов, которые я только видел.
И я помню, как почувствовал тоску, боль, сжавшую горло, потому что, хоть хоккей в колледже – это здорово, он совсем не такой быстрый и соревновательный, как профессиональный хоккей.
Если бы профессиональная игра заключалась только в том, чтобы быть на льду, я бы в мгновение ока на нее согласился. Но эта жизнь несет за собой ограничения, которые мне не интересны. Она несет за собой девушек, гламур, пресс-конференции и постоянные путешествия.
Постоянные соблазны. А Дэвенпорты по мужской линии не всегда могут устоять перед лицом соблазнов.
Поэтому мне просто придется смириться с этим, выходя на лед со своими друзьями и надирая всем задницы. Потому что в этом хоккей и заключается.
Мы выходим из автобуса в кампусе около одиннадцати, и я сажусь в свой «ровер» и увожу себя и нескольких товарищей по команде обратно в Гастингс. Я привожу их к Мэтту и Кону, а потом направляюсь домой, чтобы припарковать машину.
