А затем, чтобы еще подсыпать соли на рану, я поворачиваюсь и делаю селфи со взбешенной Деми, обхватившей пальцами прутья.
– Это будет моей рождественской открыткой, – говорю я ей, складывая пальцы пистолетом.
– Я тебя ненавижу.
Нет, ты хочешь мне отсосать.
Я не могу заглушить эту непристойную мысль. И не могу до конца ее осознать. Она правда всерьез говорила, что хочет со мной замутить? В ней всегда столько сарказма, что я подумал, что она прикалывается надо мной.
Наверно, это хорошо, что я оставался в неведении.
Черт, я и сейчас хотел бы ничего не знать. Я пообещал себе, что в этом году не буду ни с кем спать, и соблазн нарушить эту клятву с Деми накрывает меня с головой.
Дежурный подводит меня к столу и показывает на стационарный телефон.
– Мне нельзя воспользоваться своим телефоном? – Я поднимаю его, чтобы напомнить. Он же только что разрешил мне сделать снимок.
Он качает головой.
– Не по протоколу.
– Ну ладно. Это, конечно, абсолютно бессмысленно, но плевать. – Я пожимаю плечами, поднимаю телефонную трубку и набираю один из немногочисленных номеров, которые знаю наизусть.
– Здорово, тренер, – говорю я после его резкого «алло».
– Дэвенпорт? – с подозрением спрашивает он.
– Да. Надеюсь, я вас не разбудил. – Электронные часы в помещении показывают время 10:37. Не слишком поздно, но у нас раскатка утром в шесть тридцать, поэтому он мог уже быть в кровати.
– Что происходит?! – лает он мне в ухо.
– Ничего особенного. – Я замолкаю, размышляя над тем, как лучше описать свою проблему.
– Это что, связано с хреновым яйцом? – У тренера раздраженный голос. – С ним что-то случилось?
– Нет, с Пабло все хорошо, спасибо, что спросили. Ну, по крайней мере, мне так кажется: он сегодня с Конором, поэтому… да… неважно… – Я выдыхаю. – Не знаю, как проще об этом сказать, поэтому скажу, как есть. Я сейчас в тюрьме и надеюсь, что у вас получится приехать сюда, поговорить с полицейскими и, ну, понимаете, сделать то, что вы делаете.
– То, что я делаю?
– Наорете на всех, – поясняю я.
Следует короткая тишина.
– Это розыгрыш? Потому что у меня нет времени на такое дерьмо.
Я сглатываю смех.
– Я абсолютно серьезен. Нас с подругой остановили сегодня в Гастингсе. Это было полное недопонимание: мы не были пьяными и не вели себя непристойно, несмотря на то, что может говорить офицер Болван."
"Коп за столом тихо хмыкает. Боже, ну почему не он нас остановил? Он, наверное, просто дал бы мне пять и отпустил.
– Тренер? – спрашиваю я.
Опять тишина.
– Уже еду.
