Я сейчас не в деле.
Я даже не пытаюсь понять, почему внутри появляется чувство расстройства. В последнее время мои эмоции в полном раздрае.
Я: Я знаю. Можно сказать, я пошутила.
ОН: Можно сказать?
Я: На 60 % пошутила.
ОН: То есть 40 % тебя хочет этого?
Я: Хочет чего?
ОН: Замутить со мной. Ты хочешь сунуть нос в дела моего члена.
Из меня вырывается смех. Внезапно я больше не чувствую себя такой расстроенной.
Я: Как скажешь. В любом случае бессмысленный разговор. Как ты сам сказал, ты не в деле.
Я откладываю телефон и сажусь.
Общение с Хантером всегда поднимает мне настроение. Я все еще ухмыляюсь, и мой аппетит официально вернулся. К счастью, внизу меня ждет куча еды, забронированная на мое имя.
Уже поздно, почти полночь, когда Хантер снова мне пишет. Я как раз ложусь в кровать, и на экране телефона высвечивается сообщение.
ХАНТЕР: Если бы я был в деле, я бы вообще от тебя не отставал, Деми.
19
ДемиПосле Дня благодарения я чувствую себя на удивление отдохнувшей. Было здорово увидеться с моими кузенами и сумасшедшей семьей, а папа в конце концов успокоился по поводу ситуации с Нико.
Он извился за то, что не обратил должного внимания на мои чувства, и я приняла его извинения. А потом почти час он пытался убедить меня нанять в следующем семестре репетитора для поступления в медшколу, пока я наконец прямо не сказала ему, что до следующего года мне неинтересно даже думать о поступлении. Ему это совершенно не понравилось. Поэтому я задобрила его, сказав, что летом возьму дополнительные занятия по естественным наукам, чтобы в следующем году появилось время для подготовки к поступлению.
И это ему понравилось."
"Я понимаю его, правда. У моего отца было сложное детство. Он вырос в грязи и нищете в Атланте и из кожи вон лез, чтобы выбраться из этой канавы. Благодаря своему гениальному интеллекту он экстерном закончил старшую школу на отлично и получил стипендию для обучения в Йеле. Тогда он и встретил мою маму и женился на ней. Она была из Майами и хотела вернуться туда после окончания колледжа, поэтому папа уехал с ней и проработал почти два десятилетия в главной городской больнице, прежде чем переехать в Массачусетс.
Папин тяжелый путь и его непревзойденное трудолюбие сделали его тем, кем он является сейчас, и он учил меня ценить усердный труд со дня моего рождения. Когда я была подростком, он настоял, чтобы я стала волонтером по работе с населением и увидела, у скольких людей нет тех привилегий, с которыми я родилась.
