– Милочка, да вы с дочкой! Позвольте угостить вас вареньем! – начала прямо с порога Фауста, любуясь корзинами, которые мы с Гарри проносили в дом, а Мэри с важным видом расставляла на полках.
– Спасибо, кора Фауста, но нам пора. Нужно заехать к вашей подруге за новым заказом, и торопиться домой.
– А где же кор Филипп? – она была искренне удивлена.
– Он приболел, но очень переживал, что вы не получите корзины в срок, и отправил нас одних. Гарри хорошо знает работу отца! – уверенно пробормотала я и остановилась в ожидании оплаты.
И в этот момент подумала, что вообще не знаю, что здесь за деньги!
– Хорошо, тогда получите оговоренные двадцать монет. Я буду рассказывать о вас своим знакомым, милочка, - заверила она, протягивая мне по-старушечьи завязанный узелок на ткани, в котором явно были монетки. При ней я его развязывать не стала, не только чтобы не обидеть, а потому что следовало поторопиться.
Кора Стефана жила через шесть домов от того, в котором мы только что разгрузили корзины. Она собиралась поить нас чаем, а увидев Мэри, которая привела ее в восторг, и вовсе хотела оставить у себя на весь день.
– Коли вы торопитесь, прошу, осмотрите и мою кухню. Она небольшая, и сундуки, в которых приходится держать запасы, стоят по всему полу. Моя кухарка приходит раз в день, но бардака после ее прихода еще больше, как мне кажется. Служанка живет постоянно здесь, и только и делает, что убирает кухню, - жалостливо завела знакомую песню Фаусты Стефана.
– Стены по обе стороны окна узкие, но высокие, кора Стефана.
Две полки по обе стороны от окна, да еще так высоко… Там хранится только мусор. Мы сделаем два стеллажа. Как у коры Фаусты. У нее широкий и один, а здесь будет два. Сделаем корзины, в которые уместятся все ваши запасы, - я вынула из кармана лист бумаги, карандаш и пристроилась за столиком. В центре быстро нарисовала окно, и по обе стороны полки от самого потолка. На уровне талии они присоединятся к столешнице.
Сейчас же эта столешница была завалена мешочками и свертками.
В ногах стояли какие-то ящики и короба. Обходить их было невозможно тяжело. Скорее всего, кухарка была лентяйкой. У меня руки чесались все сейчас же разобрать, и навести порядок, но у нас было дело куда важнее всего этого. Только вот и от денег отказываться мы не имели права. Самим нужно что-то есть, лошадку и кур надо кормить, да и дети, что сейчас живут на постоялом дворе… Они тоже рассчитывают на Филиппа.
Я надеялась лишь на то, что Белла знает, где мой муж.
