На коленках прошуршала обратно и попыталась спрятаться за мешками, хоть это и было сложно – ноги слишком длинные, чтобы подтянуть их под себя, как я привыкла.
– Точно здесь? Одна? – переспросил мужской голос, и у меня все поплыло перед глазами. То ли брага дошла, наконец, до центра управления пьяной бабой, то ли от страха - разум немного размыл картинку перед глазами.
Скрипнуло, и мне в лицо ударил луч фонаря или телефона, но не особо ярко и точечно. Шорох шагов, тень на полу, надвигающаяся на торчащие голые ноги, которые спрятать так и не смогла.
Откинули мешок, еще сильнее ударило светом, и я провалилась в забытье, где мне снилось лето и речка, липкая жижа у берега, в которую наступать было отвратительно, но купаться хотелось – песочек будет только через пару метров.
– Пола, Пола, Полка! – на лицо упал холод, и голос издалека становился все четче и реальнее, эхо отступало. – Ты чего это решила упиться так? Сама спрятала, чтобы не трогали, сказала, что с ног валит с одного стакана, и сама же пить принялась? – голос был тем самым басом, что слышала с улицы перед тем, как отрубиться.
– Т-то ты? – только и смогла я прошептать сухими губами, а при попытке открыть глаза, к этому оркестру «прекрасных» ощущений тромбоном подключилась головная боль. Когда картинка настроилась, передо мной стоял мужчина лет тридцати. Неуклюжая, но старательно подстриженная бородёнка, усики, что опускались к этой самой бородёнке, внутри этого волосяного обрамления чуть полноватые губы.
Голубые или серые глаза, волосы зачесаны с намеком на челку чуть набок. Пижон, мать его.
– Пола, ты пришла в себя? – он говорил так уверенно, словно говорил со мной всю жизнь. – Хватит ломать из себя принцессу! Дети тебя второй день не видят, - он поднес к моим губам стакан с водой, и я жадно выпила, выдохнув: - Еще-е!
На лицо снова упала мокрая тряпка, потом ее подняли, и я увидела лицо девочки лет шести. Она будто играла, шмякая на глаза мокрую тряпку, после чего с лица текло по шее, за уши, но все равно, это было приятно – лицо горело.
Она хихикнула и прижалась к моей щеке своей щекой. От нее пахло чем-то сдобным. Девочка внушала надежду, что убивать меня не станут.
– Кто вы? – теперь слова из меня выходили полностью, а не их обрывки. Попытавшись поднять голову, я получила, видимо, какой-то внутренний микроинсульт моего закипающего мозга в виде спазма и уронила голову обратно.
– Выпей это.
