Я могу помочь, – предложила, но она заметила, как я хочу выйти к детям и мужу.
– Нет уж, дорогая. Сегодня кухня – моя личная вотчина, и есть вы будете то, что я приготовлю. И только попробуйте сморщить свои носы! – заявила она, и посмотрела на меня так, что я поняла – спорить бесполезно.
Выйдя на крыльцо я словно вернулась домой. Снег и лучи закатного солнца, пробивающиеся через него действовали как хорошее вино – атмосфера пьянила и успокаивала. Я прошла по нетронутой снежной простыне, оставляя следы, за дом.
в хозяйственных постройках, чуть заметно через заиндевевшие окна, горел свет, а из трубы валил дым. Хм, а я даже и не увидела, что там есть печь!
Дверь поддалась не сразу. Она провисла, и калитку пришлось немного приподнять. Она сгрудила снег, открывая черный треугольник земли. Внутри было тепло, но не так, чтобы хотелось снять пальто. Филипп передвигал старый инструмент, откладывая ненужный мусор, а Мэри и Гарри относили его к очагу. Они были слишком заняты, чтобы заметить меня.
Я несколько минут стояла у двери и любовалась людьми, которых любила больше всего на свете.
***
В тот момент, когда я поймала на себе взгляд Филиппа, по моей спине прокатилась целая волна мурашек. В нем была и любовь, и радость оттого, что я пришла, и какая-то нотка интимности, что моментально заставила вспомнить о прошедшей ночи.
Теперь я точно могла сказать, что я люблю его не только как умного и заботливого, не только за то, что он отличный отец для этих детей. Я любила его как мужчину, и со мной это случилось впервые.
Весь вечер мы были вместе. Дэйзи с детьми устроила совместное чтение, и мы слушали, как они читают по ролям, потом мы готовили ужин и делились впечатлениями о доме. Все были счастливы, а особенно дети. Их глаза вновь заблестели.
Я же боялась, что счастье, которое наполняет меня, может расплескаться в любую минуту. Я даже двигаться стала иначе: добавилось в движениях плавности, больше стала слушать и смотреть, чем говорить и торопиться. Прислушивалась к новой себе и не могла поверить, что, наконец, моя жизнь стала полной.
Рано утром мы поехали с Филиппом в мастерскую. Там меня уже ждала Эвити. Оказалось, вчера она уже самостоятельно съездила домой к новым заказчикам и нарисовала то, что Артур уже планирует начать. Как-то совершенно неожиданно мастерская становилась самостоятельной. Сначала меня кольнула ревность, но потом я вспомнила, что у меня и без этого много дел, да еще и муж, дети и, выдохнув, поблагодарила ее.
