А ведь они правы, я и вовсе забыла об оплате. Вопрос денег перестал для меня стоять так остро, как в первые дни, вот и расслабилась. Даже стыдно немного стало.
Вечером, когда Артур заторопился поймать мне коляску, я решила, что достаточно мариновать ребят. Позвала всех и, включая малышню, выдала заработанное. Судя по глазам, даже несколько перестаралась.
– Теперь платить буду пару раз в месяц, - успокоила я воспаривших от полученной суммы ребят. – Завтра в девять утра надеюсь увидеть вас здесь, дорогие мои.
Нужно ставить столы и начинать нашу первую работу – полки для коры Дэйзи, которая ищет меня, наверное, уже с собаками.
На этот раз я уехала одна, сказала Артуру остаться в мастерской, да и кучер поднял козырек, потому что заморосил мелкий, противный дождь. Началась настоящая осень.
К моменту возвращения домой я пожалела, что не взяла утром плащ, но сейчас и его было бы мало. Похолодало сильно, а у нас с Мэри не было даже легких курток, не говоря о пальто.
Особо выделяться в новом я не имела права, да и одежду вдовы нужно было чем-то заменить, но остаться для всех неприметным пятном.
Лежа в постели рядом со спящей Мэри я пообещала себе прямо с утра начать разговор с мальчишками и попросить их, чтобы они договорились с Норой о встрече.
Мне снился наш с Филиппом старый дом, Гарри, строящий изгородь, Мэри еще совсем маленькая, закутанная в белый шерстяной платок, и самое интересное – снег.
Снега здесь я еще не видела. Да и изгородь. Я даже внимания на нее особо никогда не обращала, а тут – все увидела в деталях.
Проснулась в легком испуге. Я боялась забыть то, что приснилось.
– Мэри, милая, ты уже проснулась? – она услышала, как я повернулась на скрипучей кровати к двери ванной и вышла оттуда с полотенцем.
– Конечно, у нас с тобой много работы в мастерской, я не стала будить тебя рано, потому что ты, как сказала Дэйзи, приехала домой как шахтер.
– Это как? – я надеялась, что она не имела в виду чего-то плохого.
– Очень поздно. Только ты у нее не спрашивай, потому что по твоей легенде, мы из шахтерского поселка.
– Мда, точно. Только прошу, милая, не пугай меня. Мне иногда кажется, что это тебе двадцать с лишним, а мне седьмой год, как тебе, - я ответила, скорее, самой себе, но у ребенка еще и слух оказался как у летучей мыши.
– Ты всегда была не очень-то и торопливой.
