— Надоела эта солдатская диета уже, не могу видеть здоровую пищу!
— И всё-таки вроде умный парень, — задумчиво проговорил третий в очереди, — но какой же он при этом дурак, этот Булатов! Даже денег не брать за такое! Ну какой идиот согласился бы на такое?
— А, а ведь он мог бы неплохо заработать, — согласился с ним четвертый. — Такого лекаря даже в Китае нет, не говоря уже о других странах. Но ничего, пусть полечит, а мы ему спасибо скажем. Не зря же я себе такие мозоли натирал, чтобы их аж лечить надо было! Хах!
Солдаты расхохотались, но лишь на пару секунд.
Смешки стихли тут же, стоило начаться процессу исцеления и из шатра сразу послышались дикие вопли. Кто-то из раненых даже пытался раньше времени покинуть временное лечебное заведение, но стоило ему показаться, как кто-то затащил его внутрь и послышалась новая порция криков боли.
Стенания, плач, рев, вопли… Все это продолжалось минут двадцать, после чего исцеленных вынесли на носилках, а довольный и сплошь покрытый кровью лекарь вышел и посмотрел на очередь.
— Ну что? Кто следующий на лечение? — он вытер тряпкой руки и бросил ее на землю. — Давайте, не задерживайте очередь! Лечиться будем! — Булатов оскалился так, что первые десять бойцов просто развернулись и ушли. Даже один солдат с простреленной ногой.
— Это… Господин Булатов, а чего они так орали там? — решил уточнить один из оставшихся в очереди.
— От боли, — невозмутимо пожал плечами граф. — Они же вроде кричали как раз про это…
— А разве лечить порез — это так больно?.
.
— А у тебя просто порез? — усмехнулся Булатов. — Так заходи, узнаешь!
Очередь заметно поредела, но пока еще уходила до самого горизонта.
Следующие пациенты тоже почему-то орали, а вот после них орали далеко не все. Хватило всего двадцати человек, чтобы стоящие в очереди бойцы начали что-то понимать. Оказалось, что есть прямая зависимость между криками и серьезностью ранения.
Так, например, один боец пришел без очереди.
Точнее, его принесли на носилках и быстро затолкали в шатер. Так вот, он вообще не кричал и вышел оттуда совершенно довольным. Пациент со сломанными ногами только ойкнул, а вот следующий в очереди до начала приема жаловался на попавший в глаза песок. Тогда как во время приема он начал жаловаться на факт своего существования и умолял закончить его страдания.
На тридцатом по счету пациенте в очереди остались лишь самые смелые.