Точнее, небольшие деньги пойдут в казну, а серьезные суммы осядут на счетах членов городского совета.
— А еще я слышал, что Булатов стал причиной чудесного излечения внучки Конакова. Помните, как граф психовал, когда она на поправку пошла? — усмехнулся барон Мерецов. Он, как никто другой, знает об этом, ведь его земли как раз граничат с герцогством Конаковых. — Теперь Конаков тоже постепенно возвращается к жизни, и уже начал участвовать в большой игре. А ведь он для Курчатова главный конкурент!
— Так, и что мы решаем? — прервал дискуссию Гушин.
— Если Булатов, и правда, уже мертв, то его порт действительно не будет лишним. Нам заплатит либо Курчатов, либо Мамоновы… В проигрыше мы точно не останемся.
— А вы сами видели этот порт? Может там одна пристань для двух рыбацких лодок, и всё? — усмехнулся граф Липкин. Он хоть и состоит в совете, но в Архангельске бывает довольно редко. Всё же в столице безопаснее и веселее.
— Так сходи и посмотри! Я вообще не понимаю, как он смог построить этот порт.
Там с дном только работы на пару лет, не говоря уже о работах на берегу. Боюсь представить, сколько туда было вложено денег… А там, как я понял, можно полноценно принимать даже крупные торговые корабли и танкеры, — проговорил барон.
— Кстати, раз мы уже о портах заговорили, — хлопнул себя по лбу мэр. — Наш когда починят? Город теряет немало денег, да и Мамоновы не забывают напоминать мне о своих убытках.
В этот момент пол под ногами советников задрожал, а на улице послышался грохот и испуганные крики прохожих.
Аристократы тут же повскакивали со своих мест и побежали к окнам. А за ними увидели столпы пыли и разлетающиеся на куски здания.
Взрывы, вспышки разрядов тока, дрожь земли усиливалась с каждой секундой, а облако пыли поднималось над всем городом. Но особенно над тем местом, где еще недавно был центральный порт Архангельска.
Теперь же на его месте образовались глубокие провалы, что заполняются морской водой, и две высокие горы, покрытые обломками многочисленных разрушенных зданий.
Горы с ревом и гудением поднимались всё выше, после чего, наклонившись на бок, мощной земляной лавиной накрыли последние уцелевшие здания складов. Земля стонала и ревела, и некоторым даже показалось, что эти горы кричали басовитым человеческим голосом одно единственное слово.
— Выходно-о-о-ой!
* * *"
"Мой меч с легкостью пробил покров офицера, и я почувствовал, как по моему телу растекается теплом энергия.