* * *— Твою ж мать… — тихо выругался герцог Юнусов.
Столько лет подготовки. Герцог был полностью уверен в своей силе и власти. Готовился он как раз к такому развитию событий, и казалось, продумал всё до мелочей. Но имперским войскам понадобился ровно один день на то, чтобы смести его армию, разобрать по камушкам все укрепления и замок, что ранее считался неприступным. И, конечно, доставить самого Юнусова в императорский дворец.
Сейчас он стоит на коленях, а судья зачитывает обвинение.
— … замешан в убийстве барона Ретроградова, участвовал в махинациях, связанными с уклонением от налогов, провоцировал нападения на конкурентов, устраивал диверсии без объявления войны, провоцировал на проведение дуэлей заведомо слабых противников… — список получился немалый.
И пусть часть обвинений были надуманными, но герцог молча слушал, не говоря ни слова против. — Также замечен в связях с бунтовщиками, — судья отвлекся от своих записей и посмотрел на Юнусова. — Вы признаете свою вину?
Герцог вздохнул и поднял взгляд.
Ему никогда не приходило в голову, что такое может случиться. Но теперь есть лишь один путь назад.
— Признаю! — громко и четко произнес он.
— Есть что еще сказать?
— Есть! Я полностью раскаиваюсь и готов сотрудничать со следствием! — герцог принял решение, смирившись с тем, что поражение неизбежно.
— Вам грозит тридцать лет лишения свободы. Ваш Род будет лишен семидесяти процентов имущества, и в течение десяти лет любому вашему родственнику запрещен въезд в столицу, — добавил судья.
— Также с этого момента Род Юнусовых получает ограничение по количеству гвардии, не более пятисот человек. Кроме того, отныне вам и вашему Роду запрещено пользоваться услугами наемников, — судья занес деревянный молоток, чтобы ударить по столу.
— Я прошу амнистии! — герцог поднялся на ноги, и судья замер, удивленно глядя на него. — Готов выдать подробную информацию о тех, кто замышляет переворот в Империи.
На секунду воцарилась тишина, после чего зал взорвался громкими криками.
Поднялся шум, и кто-то из присутствующих потребовал немедленной казни, другие сразу обвинили Юнусова во лжи."
"— Тихо! — голос Императора прокатился по залу, словно гром, и снова воцарилась тишина. — Вы уверены в своих словах? — обратился он к Юнусову.
— Клянусь жизнью! — поклонился тот. — Информация будет интересна вам.
— Проводите его в мой кабинет! — старик поднялся со своего места.