— Ладно, поздравляю всех с мягкой посадкой! — я наконец вылез из самолета и огляделся по сторонам, оценивая масштабы разрушений. Всё-таки в процессе приземления были слышны какие-то взрывы, да и несколько чувствительных столкновений тоже было.
Нет, ну ведь всё могло быть куда хуже. Некоторые самолеты уцелели. Правда, только те, что на момент нашего возвращения стояли в ангарах. Ну так ставьте все в ангары, в чем проблема? Как-никак, все знают, что я тут служу, поэтому перестраховаться лишним не будет.
А еще надеюсь, что всё это было застраховано.
Кстати, а существует ли такая страховка? Я бы на месте командования всю военную технику страховал.
Пока все вокруг целовали снег и радовались жизни, я спокойно сидел на крыле и от скуки болтал ногами. Тогда как бойцы начали приходить в себя и обсуждать произошедшее. Ведь во время полета им было не до разговоров и, в основном, они кричали что-то вроде «а-а-а», на этом их словарный запас закончился.
— Впервые вижу, чтобы самолет летел без топлива, — задумчиво проговорил солдат, глядя на вырванные с корнем топливные баки.
— А тебя не смущает, что у нас и двигателей тоже не было всё это время? — подметил один из пилотов.
— Да, но… Баки-то куда делись? Я думал, мы должны были взорваться вместе с ними, — почесал затылок боец.
Я вот тоже подумал, что у нас все шансы взорваться вместе с топливом, потому и приказал бесам выкинуть баки. И плевать, что они расположены внутри крыльев, так что им пришлось хорошенько постараться.
Некоторое время мы спокойно сидели и обсуждали наш полет, пока вдалеке сверкая сигнальными огнями и воя сиренами в нашу сторону мчались пожарные расчеты.
Кто-то клялся, что больше никогда не поднимется в небо и вообще, станет танкистом. Мол, рожденный ползать летать не должен, а гусеницы — это всяко надежнее, чем любой летательный аппарат. Да, будучи танкистом всё равно есть немало шансов сгореть на работе, но там хотя бы есть шанс выпрыгнуть из машины и убежать. А из самолета особо не попрыгаешь.
Спустя несколько минут нас окружили толпы спасателей и начали спасать.
Очень старались, заливали тлеющие двигатели какой-то пеной, нас снимали с крыльев самолета, хотя мы сами туда забрались, чтобы на снегу не сидеть. В общем, спасли нас и даже отвезли в военную часть.
— Ура-а-а! Спать! — обрадовались бойцы и рванули в казарму. Будто бы за время полета не выспались. Я тоже думал направиться вслед за ними, но ко мне подошел рядовой.
— Товарищ старший лейтенант! — вытянулся он по струнке.