— Например, снимем взрослое кино? Мы тут отжали ее кое у кого.
— Ха-ха, отличная идея, — ржет второй с вытянутым лицом как у крысы. — Ну что, Ленка, готова стать кинозвездой?
Лена смотрит на этих двоих ушлепков, как на дворовых псов. Грязных, вшивых, но опасных. Которые могут покусать и заразить бешенством.
Я с интересом рассматриваю гопарей. На вид лет шестнадцать. Парни широкоплечие, жилистые, турником не пренебрегают. Кожанки с намалеванным на спине белым то ли волком, то ли крысой, пойми-разбери в темноте.
Явно банда какая-то. Может, кто-то из Загонщиков. Те тоже, по сути, бандиты.
— Я не занимаюсь подобным, — спокойно говорит Лена, пытаясь не показывать страха. — Так вы берете деньги?
Хомяк протягивает руку к купюрам, но вдруг его широченная ладонь замирает в нескольких миллиметрах от тонких пальцев Лены.
— Кацап, чего застыл? — говорит второй с крысиным лицом. — Бери бабки и пойдем в ларек за шипучкой.
Но Кацап не берет деньги. Вместо этого он вдруг снимает свою куртку, бросает ее на землю и начинает топтать, как заведенный, эмблему банды.
Лена испуганно отшатывается.
Второй гопарь орет:
— Ты что творишь, придурок?! Наш символ топтать?! Охренел! Да я тебя!
Его кулак влетает Кацапу в челюсть и опрокидывает его. Тот падает на задницу, уронив камеру и потирает ушибленное лицо.
— Ты чего? — испуганно блеет.
— А ты чего?! — второй орет в праведном гневе. — Нахрена топтал куртку с нашим «волком»?!
— Мне просто она показалась очень… стремной.
— Че-е?! — Крысун уже снова собирается замахнуться, но тут я выныриваю из невидимости и признаюсь:
— Сударь, правда, не виноват, это я его заставил.
— Даня?! — удивленно восклицает Лена, и в ее голосе мне слышится облегчение с радостью пополам.
— Он самый, госпожа, — улыбаюсь девушке, не обращая внимания на обескураженных гопарей.
Между тем Кацап поднимается, и оба настороженно окружают меня.
— Ты кто такой?! Ты откуда взялся?! — напирает Крысун.
— Вмажь ему, Карл! — подбадривает его Кацап, а у самого щека распухает на глазах как абрикос.
Он уже не понаслышке знает, насколько тяжелая рука у товарища. — Я справа его схвачу.
— Да, вмажь, Карл, — киваю с улыбкой. — Чего уж стоять просто так. Разомнись.
— Ну всё, ты долаялся, пес! — рычит Карл и отводит руку, чтобы зарядить мне боковой в нос. Это я увидел в его мыслях. Только вот удар прилетает опять Кацапу — в другую щеку.
— А-А-А! За фто! — упавший гопарь хватается за опухшую челюсть.
