— Ну что мой маленький герой? — задорно спрашивает Лера, поднеся руку к пуговице и расстегнув белую блузку, демонстрируя краешек лифчика. Она опускает взгляд на мои штаны, ее подведенные глаза удивленно округляются. — Ого! Да никакой и не маленький!
Прежде чем мы устроим катания на аттракционах, я решаю прояснить один момент.
— Лера, у меня есть девушка.
— Прикольно. Красивая? — сразу заинтересовывается Лера, вытаскивая края блузки из-под юбки и расстегивая пуговицы. — Вместе с тобой учится?
— Да, моя одноклассница.
Симпатичная…Так, о чем это я? Мы с тобой не станем любовниками. В смысле, постоянными, — добавляю, не сводя взгляда с все больше показывающихся грудей. — Тебя устраивает?
Она пожимает плечами, и расстегнутая блузка соскальзывает с тела к ее ногам. Туда же падает и спущенная к щиколоткам юбка.
— Жаль, конечно, — девушка перешагивает одежду, затем, отвернувшись, наклоняется и опирается о панорамное окно. — Но ничего не поделать…Расстегни мне лифчик. Люблю, когда это делает мужчина.
Усмехнувшись, я подступаю к девушке сзади и бросаю взгляд в окно. Открывается чудесный вид на набережную. И на такой же высокий дом напротив. Застройка «окна в окна».
— Не хочешь закрыть шторы?
— Нет, мне нравится смотреть. И когда на меня смотрят, — покачивает она передо мной пышным задом.
Вплотную приблизившись к девушке, я наклоняюсь и расстегиваю застежки лифчика. Потом шепчу Лере на ухо:
— Ну и извращенка же вы, сударыня.
— Да, я такая, — сдерживая дрожь, мурлычет Лера. — Действуй же, мой громадный герой.
* * *— Слушай, Дань, можно тебя спросить? — мнется Гриша.
Скоростной лифт прибывает на первый этаж, и мы вдвоем с казахом выходим в холл, отчаянно позевывая и протирая глаза. Ночь выдалась очень бурная.
Внизу никого, кроме администратора за стойкой. Первые лучи рассвета проникают сквозь прозрачные занавески, играют бликами на гладком блестящем полу.
— Только быстро, Гриха-а-а, — широко зеваю я. — Сейчас у меня только одно желание — приехать домой и завалиться спать.
"
"— Понимаю, но мне не дает покоя вопрос, — признается казах.
— Ну давай свой вопрос, — я захожу в пустое фойе и падаю в кресло, откидываю голову на высокую кожаную спинку. — Что случилось-то?
Казах мнется, прежде чем решается.
— Почему Смольная? — хлопает он глазами. — Не обижайся только. Она милая, умная и опрятная. Но ведь ты…ты только что был с Казанцевой! А от нее вся школа раньше тащилась. Да ладно Казанцева. Ты единственный телепат в школе.
