Рыжая хлопает глазами в огромном недоумении.
— Что?! — яростно шипит брюнетка. — Что ты несешь?!
— Я обещал защищать честь этой прекрасной сударыни! — смотрю в зеленые глаза рыжей. — И я намерен выполнить свое слово, даже если против меня выступят все гопники этого города! — Баллада так баллада. Играть так играть. — Вы же не против, сударыня? — Рыженькая кивает, глядя мне в глаза, как зачарованная. Я явно несу тот еще бред, но зато как уверенно, красиво, властно и, главное, оправданно!
— Ты совсем поехавший что ли? — ошеломленно спрашивает брюнетка.
— Катя, нет! — спешно говорит рыжая. — Это Даня! Он, правда, обещал меня защищать. Еще когда ему было десять. Он меня от Шерстова спас, помнишь, я рассказывала?
— Мальчик-телепат? — с заминкой вскидывает брови брюнетка.
— Да, Катя! Он самый!
«Малиновые» совсем в растерянности. Ну, сейчас им влетит. У меня нет другого выбора, как проучить недоумков. Ведь рыжая Афродитка — та самая Валерия Казанцева, старшеклассница, что чмокнула меня в щеку на глазах у всего класса.
И за свой первый поцелуй я причиню много добра обидчикам Леры.
Глава 27
— кураж и оттяжка
— Отлично, два на два, — разминаю я шею. — Предлагаю честные правила: в глаза и пах не бить, лежачих не трогать. Упал — проиграл, — весело оскаливаюсь в бледные лица «малиновым». — Если нарушите хоть одно, мы оставляем за собой право тоже превратиться в бесчестных зверей. Ну что, погнали?
«Малиновые» переглядываются, сминая в руках свои броские пиджаки. Мы-то с Гришей свои блейзеры отдали девушкам.
Свой я доверил Лере, теперь рыжая зажигалка стоит в сторонке и бережно прижимает его к пышной груди. Брюнетка, зовут ее Катя Ухова, сама взяла у Гриши со словами:
— Это ничего не значит, — развернувшись, поцокала прочь на шпильках, как легконогая лань. По дороге обернулась и гневно зыркнула на казаха крашеными глазами, словно проверяя, следит ли он за ее колышущейся джинсовой микро-юбкой. А для достоверного результата вдобавок и попой вильнула. Дворянин же, пускай и с востока.
Чего бы и не покрасоваться перед Его благородием.
Еще ранее в клубе произошел переполох. К нам подскочили все: и клубная охрана, и амбалы-казахи. Гришка успокоил своих гвардейцев, а вот управляющий заведения вежливо попросил нас выяснить свои дела снаружи. Так мы оказались в широком переулке. Амбалы тоже здесь — держатся у конца переулка в напряжении, словно снежные барсы, готовые сорваться в смертоносном прыжке. Сдерживают их только слова Гриши — мы сами.
