— Босс, баро Ловарей отрицает свою причастность, — вставляет Бита. — Говорит, его придурки сами полезли на тебя. Баро не знает их мотивы. Говорит, это личное.
— Гонит, — заявляет Череп. — Ссыт с тобой воевать, вот и гонит. Это не исподтишка же в спину бить.
Зазвонил стационарный телефон на столе.
— Кому еще, мать вашу, приспичило звонить?! — рявкает Коршун, потянувшись к трубке.
БА-АХ!"
"Грохот взрыва сотрясает всё здание, с потолка посыпалась штукатурка. Бандиты переглянулись, схватившись за пистолеты на поясах: нападение?! Кто посмел напасть на базу Егерей?! Что за чертовы самоубийцы?!
Бах! Бах! Новые взрывы раздались уже со двора.
Сразу последовал грохот беспорядочной, шквальной стрельбы.
Коршун окутывает руки воздушными вихрями, Череп с Ребусом бросаются с двух сторон к окну. Они пытаются рассмотреть двор, но неожиданно по ту сторону стекла вниз головой свисает лысая горилла. Бигус обыкновенный. Таких полным полно в лесу за Южным Парком. Егеря никогда особо ими не интересовались, хоть и должны отстреливать…
Обезьяна улыбается острыми желтыми клыками и вскидывает лапу к окну.
Череп с Ребусом замирают, будто парализованный. Граната! В толстых пальцах зажата граната!
Обезьяна разряжается едким хохотом, от которого кровь стынет в жилах. Резким рывком горильи пальцы выдергивает предохранительную чеку и швыряют гранату в окно.
БА-АХ!
Осколки стекла вместе с ошметками двух бандитов разлетаются по кабинету. Взрывной волной Биту с главарем опрокидывают со стула.
И лишь упавший телефон продолжает надсадно звонить, игнорируя крики и звуки выстрелов вокруг.
— Что?! Что?! — оглушенный Коршун вертит головой, садясь на полу. — Кто напал?! Бита, ты видел?!
— Босс, кажется, я видел обезьяну…
— Кого?!
— Бигуса, босс.
— Какого еще бигуса…! — Коршун затыкается, потому что через взорванное окно влетают еще три обезьяны в разгрузочных жилетах. — Вашу мать! Сдохните!
С пальцев главаря срываются вихревые кольца.
Первого бигуса разрезает пополам, две половины тела разъезжаются в разные стороны, и как только они касаются пола, то взрываются. Б-А-АХ!
А потом детонируют и другие две обезьяны. БАХ! БАХ!
В оконный проем влетают новые твари — прямо на Коршуна. БАХ! БАХ! БАХ! БАХ!
Кабинет расцветает взрывами, словно альпийский луг красными тюльпанами. Каким-то чудом Коршун успевает накрыть себя воздушным куполом, но его все равно сносит, как буря щепку.
