Как способ достижения его амбициозных целей. Этот точно целеустремлённый достигатор.
Почему-то мне показалось, что Слонов спросит про карьерный рост. Не знаю с чего это мне пришло в голову сначала. Но у него вопрос был совершенно другой. На листе Виталия было написано: «Смогу ли я зачать ребёнка своей жене?».
Тоже очень лично и очень остро. И ужасно болезненно. Для мужчины просто в самом центре эго. Этот разорвёт меня на британский флаг голыми руками, если ответ будет отрицательным. Сколько ему? 40? Больше?
Я даже не успела открыть рот.
Слонов начал первым.
– Ульяна, мы совершенно незнакомы. У меня в семье сложная ситуация. Я доверяю сейчас вам очень личную проблему. И я не хочу, чтобы о ней шептались в тренажёрном зале. Поэтому прошу вас отнестись с пониманием и никому о ней не рассказывать.
Всё что он говорил было очень серьёзным и болезненным. А мне хотелось рассмеяться не сдерживаясь.
– Виталий, можете быть совершенно спокойны. Я не смогу раскрыть никому вашу тайну, даже если захочу. В этой компании я никого не знаю.
Не предполагаю ни с кем знакомиться. Мне некому будет сообщать сплетни. В тренажёрный зал я никогда не хожу. Спорт и я с разных сторон реальности. Да и не в моих правилах распространять информацию. Я по другому профилю. Тихий интроверт в отдельном кабинете.
– Даже когда со всеми перезнакомитесь, не рассказывайте, пожалуйста. А в спортивный зал мы тут все ходим. Такая политика компании. И вас приобщат к физкультуре, не сомневайтесь. – Упорствовал Слонов.
– Я не перезнакомлюсь.
Я интроверт. Буду сидеть в своём кабинете и контактировать только с курьером, приносящим документы. И то на уровне «положите туда, отойдите от стола».
Слонов засмеялся. У него было какое-то другое мнение. Но развивать его он не стал. Очень красноречиво перевёл взгляд на свою запись.
– Хорошо, Виталий, давайте разберёмся с вопросом. Жена у вас не первая?
– Вторая.
– Тогда давайте уточнять ФИО, чтобы не было погрешностей. Это раз. Второе, этот вопрос надо спокойно обдумать, без эмоций.
Вам важен ребёнок с этой женщиной или именно от вас?
– Ульяна, что вы себе позволяете? Вы же даже не знаете Альбину! Она не будет мне изменять, чтобы родить ребёнка! – Если бы мог, он бы, наверное, вскочил с места. Топал ногами или даже стучал по столу. Настолько его возмутило моё недоверие.
Но сдержался. На шее вздулись вены. Лицо покраснело. При этом сидел за столом, как изваяние, не шелохнувшись. Даже руки сцепил в замок.
– Вы меня неправильно поняли.
