Впервые в своей жизни он сознавал, что его кровь горячая и течёт вокруг хрупкого скелета, обёрнутого тонкой мягкой кожей. Сеп вспомнил явившегося по его душу хищника и то, как сам среагировал на повисшее в воздухе напряжение. Как животное.
Как добыча.
– Думаю, он пытался меня убить.
– Серьёзно? – не поверила Лэмб.
– Определённо. Я услышал какой-то… шум, когда Барнаби подобрался близко. От этого у меня усилилась зубная боль. И шум был необычный. Я слышал его…
– Кто-нибудь хочет «Монстр Манч»[3]? – перебил Мак.
– В смысле? Ты дал имя своему солитёру? – спросил Аркл.
– Ты следующий, Мак, – напомнила Хэдли. – Ты был последним.
– Чем ты пожертвовал? – спросил Аркл.
Мак скривился, затем нахмурился.
– Своими старыми часами.
– Точно, – кивнула Лэмб. – Ты остановил стрелки, а потом кинул часы в ящик.
Все они на мгновение задумались, каждый вспоминая свою жертву.
– Кто-нибудь хочет признаться, что нарушил правила? – поинтересовалась Лэмб.
Никто не проронил ни слова. Она покачала головой:
– Трусы.
– Откуда мы знаем, что это не ты сама? – спросила Хэдли.
Лэмб обожгла её гневным взглядом.
– Потому что я вам так сказала!
– А мы говорим, что тоже правил не нарушали! Может, это вообще кто-то со стороны?
– Сама подумай, – настаивала Лэмб, – ты знаешь, что я права. Это всё равно что… чувствовать – сейчас пойдёт дождь. Поэтому хватит увиливать, и просто скажите правду!
Дождь лился тонкими прозрачными прутьями, и Сеп оглянулся через плечо, гадая, не увидит ли глаза Барнаби, светящиеся в тени.
Ребята молча слушали дождь.
– Ну и ладно, – сказала Лэмб, глядя на них. – Но нам нужно разобраться с этим дерьмом.
– Как? – спросила Хэдли.
Мак доел чипсы и сунул пакет в карман.
– Когда ты поранился? – хмуро спросила Хэдли.
Мак махнул крепко стянутой рукой и предплечьем.
– На футболе.
Лэмб наклонилась вперёд и прижала палец к груди Сепа. Влажный платок свисал с её запястья.
– Что думаешь, мальчик-гений?
Сеп встретил её взгляд.
– Это же очевидно.
– Правда? – переспросил Аркл, переводя взгляд с одного на другого.
– А, ты про космос? Или про Советы?
– Нет, – отрезал Сеп. – Я уже сказал – я ошибался. Ты была права. Каждому являются именно те вещи, которые мы положили в ящик, и это не имеет ничего общего с кометой или ядерными осадками. – Он глубоко вздохнул. – Мы говорим про ящик для жертвоприношений. Если отбросить невозможное, останется только, какой бы невероятной она ни была…
– Правда, – закончила за него Хэдли.
