– Богом клянусь, я понятия не имею, что… – начал Сеп, но она уже отвернулась и пошла к остальным за их стол.
Сеп начал готовить пиццу. Он чувствовал странное напряжение, как будто ему сейчас предстоит сделать презентацию для урока. Посыпая пиццу моцареллой, Сеп заметил, как у него дрожат руки.
«Ящик для жертвоприношений? – подумал он, сдувая слой пыли с воспоминаний о том дне. – Зачем мне лезть к…»
Он поднял голову.
У прилавка стояла Хэдли. Она выглядела измученной.
– Эй, Сеп, можно мне воду вместо колы?
– Конечно.
В смысле, да, конечно. Вода отличная. Ага.
Она улыбнулась, затем вернулась к столу, взобралась на стул, скрестив ноги, и вновь натянула перчатку.
Сеп поставил пиццу в духовку, щурясь от жары.
– «Вода отличная»? – повторил он себе под нос.
Когда сыр начал пузыриться, он разложил пиццы по коробкам, обернулся и увидел в дверях сияющего Марио. Тот подмигнул:
– У тебя гости?
– Прости. Я их обслужу, а потом…
– Нет, нет, всё чудесно! Я сам управлюсь с посетителями – а ты посиди с друзьями.
Это отлично! Даже если один из них тот идиот.
Аркл помахал им рукой.
– Хорошо, – сказал Септембер. – Ты уверен?
– Иди, мой прекрасный Сеп, иди. Сделай перерыв, это редкое удовольствие, – пропел Марио, затем нахмурился, глядя на огромную коробку. – Для кого большая пицца?
– Для Мака, – ответил Сеп, кивнув на приятеля.
Марио обернулся в ту сторону, чтобы лучше разглядеть.
– Боже мой, – только и ахнул он.
Сеп поставил коробки на стол и принялся возиться со своим плеером.
– Ладно, – начала Лэмб, пока остальные занялись едой.
– Так зачем ты это сделал, Сеп?
– Да блин! Я ничего не делал.
– Не лги мне…
– Я не лгу! Я много лет даже не вспоминал о шкатулке. И почему ты вообще спрашиваешь – кого волнует, открыта она или нет?
– Нас волнует, потому что творится какое-то безумное дерьмо, – ответил Аркл, указывая на стол клешнёй краба. – Я же тебе говорил, мужик, – крылья насекомых. Я принёс в жертву стрекоз, и теперь они вернулись.
– В моём доме разбились зеркала, – подхватила Лэмб, отрывая кусок от пиццы Хэдли.
– Все разом. Отец просто с ума сошёл. Я тогда пожертвовала зеркало, помнишь? Значит, это всё шкатулка. И если мы её не открывали, остаёшься ты.
– Это был не я, – отрезал Сеп. Он засмеялся и покачал головой. – И со мной ничего странного не случилось, и даже если бы случилось, то явно не из-за ящика для жертвоприношений. Как это вообще работает?
– Ты же у нас гений, – произнёс Мак. – Вот и скажи нам.
– Хорошо, скажу: никак. Вы ошибаетесь.
