Мир пах свежестью, зеленью и чистотой.
– Удивительно, как мы вообще его нашли, – заметила Лэмб.
– Спасибо шторму, – отозвался Сеп, поправляя слуховые аппараты. – На прошлой неделе ящика тут не было. Видимо, ливень размыл почву.
– Как думаете, сколько ему лет? – спросила Хэдли.
– Сотни. Может, тысячи.
– А может, миллионы? – подхватил Аркл.
– Вот ты дурак, – пробормотала Лэмб и щёлкнула его по уху.
Аркл заулыбался.
– Продолжаю настаивать: надо было всё сжечь, – заявил он, щёлкая зажигалкой.
Сеп заметил, что Хэдли наблюдает за ним из-под чёлки опухшими красными глазами.
Её мучительницы, Соня и Шантель, загнали бедняжку в лес к краю оврага. Сеп посмотрел сквозь деревья на облака – огромные жемчужные башни, чьи вершины напоминали наковальни, а основания пластались над островом. Прилив обрушился на скалы, и Сеп вспомнил, как мама любит слушать волны через открытое окно гостиной.
– Теперь что? – спросил Аркл.
– Скажем слова, которые придумал Сеп, – напомнил Мак.
– Ну, они не совсем мои, – замялся тот, ведь фразы сами пришли к нему и пронзили череп, точно лезвие ножа.
Морок показался настолько реалистичным, что Сеп тогда даже вскрикнул.
– В смысле – не твои? – переспросила Лэмб.
– Они мне вроде как примерещились. Словно… словно ящик сам подсказал правила.
– Ладно, мы их произнесём. Что затем?
– А затем мы навечно останемся друзьями, – подытожил Сеп.
– И почему это сработает? – удивился Аркл.
– Потому что мы дадим клятву друг другу.
– И сохраним нашу тайну, – подхватила Хэдли, сжимая ингалятор.
– Чур, никому ни слова.
– Ой, будто можно об этом в школе похвастать, – отмахнулся Аркл. – В смысле, ну такая ерунда.
Снова зарядил дождь, роняя холодные капли на разгорячённую кожу ребят.
– Давайте произнесём клятву, – предложил Сеп.
– Чур, я встану подальше от вас, чудики, – заявил Аркл.
Все устроились вокруг ящика. Дождь пошёл сильнее, укрыв поляну серой пеленой и отгородив ребят от остального мира.
Сеп попытался вглядеться в завесу.
Что-то шевелилось в тени среди деревьев.
Он прищурился, сосредоточившись на одном пятнышке.
Послышался шёпот – или чей-то очень далёкий крик, – и над поляной повисла тишина. У Сепа мурашки побежали по коже, да и остальные ребята сгрудились поближе. Их тени слились.
– Сеп? – окликнула Хэдли, наваждение исчезло, и компания снова осталась сама по себе.
В воздухе кружила пара воронов. Они пристроились на ветке над головами ребят и принялись перебирать лапами и ерошить перья, стряхивая с них капли.
