«…мёртвая черепаха, изувечена кошкой, глазное яблоко вырвано и отсутствует… скорее всего, съедено кошкой, которая тоже мертва… кишки черепахи…»
Он промотал вперёд, всего на секунду.
«…разорваны, почки болтаются из раны под панцирем, а все другие важные органы вырваны из…»
Сеп снова промотал вперёд, сквозь слёзы посмеиваясь над прямотой Марио, а затем нашёл то, что искал.
«…лучший друг, Септембер. Марио любит тебя. И он знает, что ты многого добьёшься, потому что умный и храбрый.
Самый храбрый человек из всех, кого я знаю».
Сеп рыдал в ночи, перематывал кассету и проигрывал её снова и снова, когда перед ним открылось залитое лунным светом пространство поляны.
«…друг, Септембер. Марио любит тебя. И он знает, что ты многого добьёшься…»
«…Септембер. Марио любит тебя. И он знает, что ты…»
«…Марио любит тебя…»
– Я тоже тебя люблю, Марио, – сказал он вслух, поднял глаза и увидел столб тёмных облаков, закручивающийся в сторону ящика для жертвоприношений.
И в крохотном просвете чистого ночного неба заметил комету – частичку далёкой магии, которую должен был наблюдать с крыши магазина чипсов, попивая чай со своим большим другом. Небесный камень безразлично мчался мимо всего этого хаоса.
Сеп глубоко вздохнул, почувствовал, как благодарность к Марио огнём горит в его груди, и перелез через упавшее бревно.
Барнаби выпрыгнул из пещеристого ствола, и Сеп упал, приземлившись в огромную лужу глубокой, скользкой грязи.
Вилка молнии рассекла небо, осветив изорванное рогами ужасное лицо маленького медведя. Сбоку из головы торчала набивка. Барнаби понёсся на хозяина.
– Я знаю, кто ты теперь! – крикнул Сеп.
Яркие глаза Барнаби уставились на него, и Сеп понял, что смотрит в свою душу.
– Нет! Я знаю, что ты такое! – крикнул он снова. – Ты думаешь, что можешь причинить мне боль, но нет! Я владею тобой! Всем, что есть в тебе!
Он бросил камень. Барнаби пригнулся, закрыл глаза и без их света словно бы исчез.
Сеп с трудом поднялся на ноги и побежал в пустое пространство, где несколько мгновений назад стояла игрушка. Он вглядывался в темноту леса, в шевелящиеся листья и терновые кусты, ища любой намёк на движение.
– Я знаю, что ты здесь! – крикнул Сеп, ныряя под низкой веткой. – Я знаю всё, что в тебе, и не боюсь этого!
Он продвинулся глубже в темноту.
– Ты её болезнь! – крикнул Сеп.
