По результатам осмотра эра Грува, я поставила диагноз: неоперабельная опухоль головного мозга, к какому именно морфологическому подтипу она относится я определить без МРТ не смогла, но по перечисленным симптомам и болям, я сделала неутешительный для эра Грува вывод, о чем и сказала ему честно: у него не более года, а может и меньше.
Он не орал, к его чести, только посмотрел на меня зло, исподлобья и спросил, как облегчить боли. Я назначила ему «дурман траву» и более ничего. Я не испытывала к этому человеку жалости, и лечить усиленно я его не собиралась несмотря на то, что когда-то давала клятву Гиппократа, но это было в другой жизни, и в другом мире.
"
"Перед отъездом домой Джейк попросил зайти в его часть дома и познакомил меня со своей матерью. Замечательная женщина, понятно в кого пошёл сын, хотя внешне был очень сильно похож на отца. Мы с ней мило побеседовали, она просила остаться на завтрак, но я вежливо отказалась, сославшись на дела в Лечебнице.
А мысли о Джейке тревожили меня всё чаще. Я не была в него влюблена, вот ни капельки. Он мне нравился как человек и устраивал как друг, но не более. Видя его влюбленность ко мне, я всё же решила выбрать время и поговорить с ним откровенно. Так будет честно по отношению к нам обоим: у него исчезнут иллюзии, а я перестану тяготиться этой ситуацией.
Ну а сейчас я стояла за углом на первом этаже и слушала перепалку между лекком Свеном (он так и остался в этой Лечебнице, перевёз сюда своих помощников и учился в моей вечерней школе, на мой вопрос, а как же его клиника, я получила странный ответ: пока он не научится хотя бы делать ровные аккуратные швы, он отсюда ни ногой, и если я решу куда-нибудь переехать, он отправится за мной.
Это меня рассмешило, и я больше не задавала ему вопросов), и знатной эрой. Вообще в Лечебнице тоже многое поменялось: от потока пациентов было не продохнуть.
Все шли именно к нам: и богатые, и бедные, им мёдом тут намазано, что ли? И непременно требовали меня! Даже если у них просто «жидкий стул».
Поэтому мне приходилось большую часть времени скрываться у себя в кабинете, я брала только тех пациентов, кому мои лекки не могли помочь. Все лекари уже умели задавать правильные вопросы и ставить предварительные диагнозы, писали отчеты, которые шли мне на стол. Я их просматривала и выделяла случаи, в которых без моей консультации было не обойтись.
