— Сразу за поворотом дороги стоят возчики, сейчас еще не обеденное время, свободные должны быть.
— Премного благодарю! — улыбнулась я и мне улыбнулись в ответ.
И правда, выйдя из площади по одной из боковых улиц, прямо за поворотом оказалась площадка, на которой стояли два экипажа разной степени потрепанности.
— Светлого дня, уважаемые, сколько будет стоить подвезти меня до центральной городской Лечебницы?
— Светлого дня, уважаемая! Два вара и домчим с ветерком!
Глядя на их колымаги, я поверила в его слова без тени сомненья! Как бы еще не выпасть из этой «кареты».
Подойдя к самой ближней, я осторожно открыла дверцу:
— Уважаемый, подсобите-ка, девушке, — эх, хорошо быть снова молодой, кости не скрипят и не стонут, давление в норме, вот пройдут все синяки, заживут полностью рёбра, и я точно спляшу! От осознания, что я снова молодая и вся жизнь у меня впереди — на мгновение перехватило дыхание!
— Подержите корзины, я устроюсь в вашей «карете», а вы мне подадите мою поклажу. — С этими словами я забралась внутрь и протянула руки за своими вещами.
Через минуту мы тронулась в путь, постепенно ускоряясь.
Поездка была бы вполне сносной, если бы не одно огромное НО… в этом транспорте не было рессор! Я прочувствовала своей пятой точкой каждый камешек, все ухабы и неровности дороги, мои зубы выбивали барабанно дробь, пришлось сжать челюсти покрепче, а это не доставит удовольствия никому. Корзины пришлось обнять как родные: одну руками, вторую поставить на пол и обхватить ногами, иначе, боюсь, побились бы все мои горшочки и кувшины.
Мне тогда подумалось: «Жаль, что я „ни швец, ни жнец, ни в дуду игрец“, а так бы „придумала“ в этом мире рессоры и озолотилась бы».
На поездку ушло минут пять — семь, не больше, но пешочком шла бы я все двадцать. Кучер помог мне выйти из экипажа, и лихо крутнув свой ус, сказал:
— Уважаемая, обращайтесь, коли надобность возникнет! Завсегда буду рад подвезти такую ладную девушку, — и губы его растянулись в широкую щербатую улыбку. Он, наверное, даже не подозревает, как смешно выглядит с этими усами и дыркой между зубами.
Я, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, ответила:
— Благодарю за поездку, вот ваши два вара! Всего вам доброго! — И поспешила прочь, все-таки не выдержав и тихо рассмеявшись. День начался хорошо, я очень надеюсь, что закончится он не хуже."
"Здание Лечебницы было больше тех, что я видела на центральной площади: хоть там они и были также в два этажа, зато Лечебница была «шире» и «длиннее».
