Кровать, шкаф, большой стол и четыре стула, легкие шторки-«задергушки» на окнах, а в кухне буфет с посудой и стол – вот и вся обстановка, но Любе много было и не нужно, она сюда ненадолго приехала."
"Вечером она сидела на крылечке, смотрела на звезды, слушала, как затихает Калиновка, гася огоньки в окнах, и думала – как же сейчас дед Иван без нее? Сидит, наверное, гладит Васькины клочковатые уши и тоже думает, как тут Любашка? А получается, что смотрят они в одно и то же небо, на одни и те же звезды… Хорошо стало, тепло душе… словно парной летний вечер проник в нее ветерком.
Глава 2
– Любаш, ты как, сильно устала? – Наташа встретила коллегу после того, как та сходила к «домашним». – Уж очень сегодня жарко, пекло просто, я еле дышу! Сейчас бы на речку, искупаться… Давай в обед сбегаем?
– «Сбегаем», – рассмеялась Любаша. – Во-первых, тебе бегать не полезно, а во-вторых, в обед, в самую жару, какая речка? Ты же медик, сама знаешь.
– Так мы быстро, туда и обратно. – Наташа обмахивалась самодельным веером, сложенным из листка бумаги.
– Это если на песке валяться да загорать – вредно! А окунуться в водичку, чуть поплавать и назад – полезно! Как медик тебе говорю!
Девчата рассмеялись, уговорившись так и сделать, все же погода и в самом деле стояла очень жаркая. Прием на сегодня закончился, народу было немного, в основном это было обострение хронических проблем, которые усугубляет жара, а после обеда Любаше нужно было еще сходить на дом к одной пациентке.
– Далеко это, почти на другом конце села, – покачала головой Наташа.
– Да и вообще… Не люблю я этих Смирновых! Сама Галина Николаевна – женщина… так скажем, специфичная, с характером. Вот к ней и вызов – соседка ее Алевтина прибегала, попросила навестить. Я думаю, давление скорее всего, такая жара…
– А что же такого специфичного в ней? – Люба налила себе воды из стоящего в холодильнике графина. – Все мы разные, может, и мы с тобой на чей-то взгляд специфичные.
– Наверное, ты права, – ответила Наташа. – Но здесь… немного другое.
Когда я сюда приехала после училища, Галина Николаевна была одной из первых моих пациенток, ух, задала мне шороху. Как у меня руки тряслись, когда она на процедуры приходила! Строгая женщина, властная. Хотя, наверное, только нашего Петра Фокича она немного побаивается, он у нас строгий доктор. Отчитал ее однажды при полном коридоре народу, так она попритихла.
– Ну что ж, пациенты у нас разные бывают, – сказала Любаша. – Нам их не выбирать, с любым работать придется.
