Перед глазами хаотично летали черные точки, которые искажали своим присутствием серое небо. В висках стучал пульс. Казалось, мозг превратился в губку, что разбухла от воды и не помещалась в черепную коробку.
Люциан издал страдальческий стон.
– Не выспались? – Голос Мориона звучал насмешливо. Бессмертный присел на корточки и посмотрел в лицо владыки Луны, лежавшего на прохладной земле. – Возьмите, – сказал он и протянул бурдюк с водой и алое яблоко.
– Где ты достал яблоко?
– В яблоневом саду.
– Но ведь поблизости нет таких садов.
– Верно, – с улыбкой хмыкнул Морион. Он бросил яблоко с бурдюком на колени собеседника – видимо, наскучило держать их в руках – и отошел к еще не разведенному костру, рядом с которым лежал хворост.
Люциан принял сидячее положение и уставился на предложенный фрукт. Яблоко было ароматным и свежим. «Для чего Морион с утра пораньше озаботился поиском яблок и почему вообще так рано проснулся?» Но ни один из этих вопросов он не решился задать вслух. Голова по-прежнему гудела, и разговаривать совсем не хотелось.
– Спасибо, – тихо произнес Люц и осторожно откусил яблоко. Фрукт оказался настолько сочным, что по его губам потек сок.
Морион промолчал и даже не взглянул на Люциана. Он просто махнул рукой, мол, «не стоит благодарностей», а затем достал огниво и в несколько движений пустил искру на сухие ветки. Пламя быстро разгорелось и вдохнуло в потухший костер новую жизнь.
– Не утруждай себя. Давай я сам все сделаю, – сказал Люциан, когда Морион высыпал рисовую крупу в небольшой котелок.
"
"– А есть разница, кто будет готовить? – Бессмертный посмотрел в лицо собеседника ничего не выражающим взглядом. В мягком утреннем свете серые зрачки казались почти прозрачными. Его выразительные глаза поражали красотой, если бы не смотрели на тебя как на пустое место.
Люциан мягко улыбнулся. Он был гибким, как река, потому его не задевало, с каким лицом, взглядом или интонацией к нему обращались.
– Ты прав, – сказал он. – Никакой разницы. Мне просто хотелось освободить тебя от забот.
– Не стоит. Так вы лишите меня шанса отравить эту троицу. – Морион указал в сторону спящих Эриаса, Абрама и Сетха.
Люциан дернул щекой, не в силах понять, шутит он или говорит всерьез. В голосе Мориона всегда звучала скрытая насмешка, а его истинные помыслы оставались загадкой для всего мира. С бессмертным проще удавиться, чем понять его мысли, ведь нравом он обладал переменчивым и капризным. Оставалось только отбросить всю серьезность и просто… довериться ему.
