Обсидиановые волосы с поблескивающими золотыми цветами в прядях волнами ниспадали на плечи. Черные одежды, сшитые из ткани, которая переливалась в свете порхающих вокруг магических огоньков, что выглядело дорого и изысканно, идеально сидели на ее фигуре и плавно очерчивали изящные изгибы тела.
– Нет, он с отцом, – ответ звучал бесцветно, а сама владычица Ночи казалась скучающей."
"«Может, она притомилась?» – подумала Элеонора, не понимая чужого поведения, а после опустила взгляд в тарелку и взяла палочки, поскольку некоторые уже приступили к трапезе.
– Итак, каково это – строить свой клан? – поинтересовался Даниэль у Сета, сидящего рядом.
– Тяжело, но интересно, – спокойно отозвался тот и положил в рот кусочек свинины.
– Я слышал, вы набрали учеников.
– Учеников? – Теодор рядом с Даниэлем навострил уши. – Я не слышал. Сколько?
– Пока десять, – ответил Сет.
– О-о… – Лицо Тео скисло. – Звучит не впечатляюще.
Сет пожал плечами.
– Для нас это уже успех.
– Я слышала, вы хотите забраться глубже в Безымянные земли? – подала голос владычица Луны, растянув пухлые губы в улыбке.
– Пока только планируем. Безымянные земли оказались опаснее, чем мы предполагали, поэтому продвижение вглубь так легко не устроить.
– Было бы неплохо освоить и эти территории тоже. – Владыка Луны сделал глоток из пиалы. – Сейчас Безымянные земли бесхозные и служат лишь рассадником для недоброго. Там прячутся бандиты, твари и демоны. Хорошо бы зачистить эти земли.
– Он обернулся на Сета. – Если нужно, клан Луны готов оказать содействие.
Владыка Реликтов улыбнулся старому другу.
– Буду иметь в виду.
Элеонора посмотрела на мужчин, жуя ужасно пресный рис, такой же пресный, как и вся еда в клане Неба. Она сфокусировала взгляд на владыке Луны – мужчине, с которым ей не хотелось бы встречаться чаще раза в год, но от которого при встрече подолгу не могла отвести глаз. Отец Леви обладал исключительным дружелюбием, мог подобрать ключик к каждому сердцу, хотя от него исходила невообразимая, даже страшная сила, которая, казалось, грозилась убить.
Сочетание прекрасного и пугающего вынуждало всматриваться в него в жалкой попытке понять суть внутреннего мира, которая являла то же, что лежало на поверхности, – только хорошее. Он был человеком сильным, отказавшимся от бессмертия ради своей жены, и красивым настолько, что в этом помещении ничья внешность не могла сравниться красотой с его.
