– Почему духовные силы не помогают исцелить ее? Судя по всему, клинок был отравлен. Тело заклинателя крепкое, но без духовных сил тебе придется тяжело. Используй их!
– Не могу, – улыбнулся Морион.
Люциан безмолвно распахнул рот. Он почувствовал неясное желание надавать бессмертному по голове за халатное обращение с собственным телом.
– Почему? – сдавленно спросил владыка Луны, с трудом подавляя тягу к насилию.
– У меня нет духовных сил."
"– Как это возможно? Ты бессмертный!
– Я бессмертный, но колдовать не могу.
Моя магия запечатана.
– Но ты ведь контролируешь свой божественный меч.
Морион немного помолчал, а после покачал головой.
– Это другое.
– Другое? – переспросил Люциан с нервным смешком, не понимая, как можно контролировать божественное оружие без магии, ведь эта связь целиком основана на магии.
Судя по выражению лица Мориона, пояснений ждать не стоило.
– Почему ты не снимешь заклятие, ограничивающее духовные силы?
– Я не могу его снять. Таково условие. – Глядя в мрачное лицо Люциана, Морион промурлыкал: – Владыка Луны, не волнуйтесь, мое тело восстановится, меня не первый раз ранят.
– Он снова покрутил пальцами нож, который, скорее всего, являлся его божественным оружием. Бессмертный наклонил голову и продолжил резать ороговевшую плоть. Божественное оружие было особенным, его не требовалось обеззараживать перед лечением.
Люциан нервно выдохнул, с трудом переваривая услышанное. Мало ему было камней-предвестников, нача́л, некой мистической связи, возможно, повлиявшей на исчезновение целого клана, так теперь еще и бессмертный без сил? «Вселенная хочет, чтобы я сошел с ума?»
– Постой.
– Люциан остановил его руку. – Не могу смотреть, как ты со спокойным лицом режешь себя. Даже если мы привыкли к боли, наши нервные окончания прекрасно ее ощущают. Позволь мне. – Он забрал нож.
– Как мило, желаете самостоятельно помучить меня? Владыка Луны – латентный садист?
– Мне не хочется мучить тебя, но это я повинен в твоей ране и должен позаботиться о ней.
Если бы меня не схватили, тебе бы не пришлось вступать в схватку с работорговцами. – Люциан нахмурился и ловким движением срезал часть чужой плоти. – Ты мог рассказать мне… зачем утаил?
– Не привык жаловаться, – ухмыльнулся Морион. – Я должен защищать вас, а не наоборот. Только тогда у меня будет шанс просить вас о чем-то.
Люциан поджал губы. Морион делал вид, что все дело в его корысти, но Люций чувствовал, что тот привирает. Ситуация казалась донельзя странной.
