Она медленно обхватила лицо принца ладонями и заставила его посмотреть в глаза.
– Какими бы страшными ни были твои руки, – мягко, но решительно произнесла она, – я хочу, чтобы они касались меня. Я хочу ощутить тепло твоей кожи, хочу знать, что мы близки. Ты не должен бояться показать мне…
– Ты не понимаешь, – холодно отозвался Кай. Он сел рядом и посмотрел на Элеонору сверху вниз. – Я говорил, что не могу снять перчатки. Почему ты не можешь принять это и более не обращать внимания?
Элеонора опешила. Она готова была принять Кая любым, но понимание того, что он не доверяет ей свои тайны и шрамы, расстраивало ее.
– Прости, – нерешительно прошептала она, будто чувствовала, что не имеет права наседать на возлюбленного. Может, Элеонора и не знала, что у него с руками, но могла представить, как непросто ему жить, не имея возможности ощущать мир кончиками пальцев. Наверняка Каю было так же неуютно, как и ей. «Зря я спросила», – подумала Элеонора.
Кай какое-то время сверлил ее взглядом, а затем просто отмахнулся.
– Ничего. – Он скользнул на край кровати. – Я давно понял, что ты умеешь испортить момент.
Элеонора поджала губы. Она тоже приподнялась, прислонившись спиной к изголовью кровати.
«Всегда жесток, если что-то идет не так, как ему хочется, – подметил Люциан. – Хотя вопрос о перчатках, кажется, его сильно задел».
– Что ты придумал, чтобы находиться в моей палате так долго?
– Упек Ливьена в лазарет, – ответил Кай с бездушным смешком.
– Что?! – воскликнула Элеонора, подскочив на месте.
– Что ты с ним сделал?
Кай скривился.
– Если бы знал, что ты так взбеленишься, ударил бы сильнее. – Он посмотрел на возлюбленную. – К чему так переживать за человека, способного залечить даже перелом позвоночника?
Элеонора взвилась:
– Ты же знаешь, что я отношусь к Леви, как к брату! А если учитывать, с какой силой ты бьешь, то никакая регенерация не спасает! – Элеонора искренне гневалась. Ей бы радоваться, что возлюбленный нашел способ видеться с ней, но не за счет страданий другого человека!
«А-а, видимо, Кай сказал, что идет в лазарет навестить названого брата, вот и ошивается тут битых полчаса».
– Но Леви не твой брат, – отметил Кай. – Перестань переживать о нем, иначе в следующий раз я не остановлюсь, и он отправится прямо в гроб, а не в лазарет.
– О чем ты говоришь? – ошарашенно прошептала Элеонора. – Ты не можешь так поступить…
Кай поморщился, поднимаясь с кровати.
– Не могу? Ты даже не представляешь, на что я способен.
