Золотой лист пролетел мимо Абрама и замер напротив Эриаса, после чего прильнул к его груди, воспылав не обжигающим пламенем.
Страж цокнул языком.
– Давай сюда. – Он протянул руку, и Сетх вложил ему в ладонь две бутылочки с нужными зельями.
Морион насмешливо хмыкнул из темного угла, где стоял, наблюдая за представлением.
– Все будет хорошо, – утешил его Люциан, положив руку другу на плечо.
Эриас выпил зелья, вытер с губ бурую каплю и взглянул на Люциана.
– Если что-то пойдет не так, я хочу, чтобы ты сжег меня, а прах хранил у себя.
– О-ой… да не будет он хранить твой прах! Ты перед каждым опасным заданием говоришь это. Даже не мечтай. Похороним тебя в родовом некрополе и будешь стынуть под землей, как все остальные. Тоже мне, зазнайка…
Эриас фыркнул, посмотрев на Абрама.
– Завидуй молча. Твой пепел он точно при себе держать не будет.
– Может, перестанете паясничать? Ступай в круг. Сегодня никто не умрет, я в этом уверен, иначе не позволил бы вам участвовать, – вмешался Люциан и отступил, позволяя другу пройти внутрь.
Сделав несколько шагов, Эриас переступил линию барьера. Буйный дух нападать не стал, напротив, отстранился и будто бы уступил место. Эриас прочел длинное заклинание, вкладывая в каждое слово духовную силу. Это сложное заклятие связывало его и духа, а также разъясняло темному существу условия сделки. Как только Эриас замолчал, сущность ринулась на него и проникла в тело.
Его глаза закатились, но он устоял на ногах. В течении получаса страж стоял неподвижно – вел внутренний диалог с духом.
Он должен был обсудить детали, пробудившие в темной твари злобу, и договориться о сделке. Даже если у духа была конкретная цель, которую он всеми силами желал достичь, заклинатель мог подкорректировать выдвигаемые требования. Именно по этой причине было важно узнать подробности об усопшем, чтобы иметь возможность вести свободный диалог и лавировать между его разрозненными желаниями. Порой внесение коррективов могло спасти заклинателю жизнь, а иногда желание души было настолько сильным, что она ни в какую не собиралась менять его.
Магический круг погас. Эриас пришел в чувство и с изумленным видом покрутился на месте. Он оглядел себя со всех сторон и воскликнул:
– Свя-ятые боги, какой красавчик! – Голос звучал непривычно, немного звонко, весело и по-девичьи.
– Я так понимаю, Виола? – сухо произнес Абрам.
Эриас притопнул ногой, уперев руки в бока, и гордо вскинул подбородок.
