Люциан вздохнул, глядя на напрасные старания.
Хозяина в доме не отыскалось.
Попросив заклинателей подождать во дворе, староста побежал в похоронное бюро. Абрам без капли стеснения уселся на перила веранды, а Сетх присел рядом на крыльцо. Эриас отошел осмотреть талисманы, а Люциан и Морион остались чуть поодаль, уставившись вслед старосте.
– Не знал, что такой добрейшей души человек, как владыка Луны, способен запугивать смертных рассказами о духах, – не преминул подшутить Морион, заложив руки за спину.
Его черные одежды поглощали тусклые лучи солнца, а волосы приобрели платиновый отлив. Стеклянные глаза неотрывно глядели на Люциана.
– Иногда стоит припугнуть людей ради их же блага, – ответил владыка Луны с мягкой улыбкой. – Страх порождает осторожность. Я не врал, говоря, что духи опасны.
Детский голосок, раздавшийся откуда-то снизу, перебил его речь:
– Дяденька, это вам.
Люциан опустил глаза и увидел милую девочку. Она протягивала сорванную ромашку Мориону, который полностью игнорировал ее.
– У нее для тебя подарок, – подсказал Люций.
Морион опешил и неуверенно посмотрел вниз. Впервые на его лице отразилась растерянность, словно он никогда в жизни не получал подарков. Бессмертный взирал на малышку так, будто видел нечто странное и нереальное.
Девочка не стушевалась. Она приподнялась на носочки и подняла цветок над головой.
– Это вам, дяденька.
Морион вздернул бровь.
– Мне? – Его голос прозвучал недоверчиво. – Зачем?
– Вы красивый, а ваши волосы такие же белые, как лепестки этой ромашки.
Но лицо у вас страшное, как у моего прадедушки. Я хочу, чтобы вы улыбнулись.
Морион хмыкнул.
– Так я красивый или страшный?
– Красивый, но страшный.
Люциан заметил, как уголок чужих губ дернулся. Он подумал, что Морион сейчас улыбнется, но тот лишь ухмыльнулся, будто насмехаясь над ребенком.
Бессмертный наклонился и взял цветок.
– Я не могу подарить тебе улыбку, но можешь быть уверена, что смогла поднять мне настроение.
Девочка надулась, она явно не ожидала такой «благодарности». Чтобы утешить ее, Люциан присел на корточки и выудил из поясного мешочка молочную ириску.
– Не расстраивайся, – сказал он, протягивая малышке конфету. – Дядя врет, на самом деле он сейчас улыбается в душе, глядя на твой цветок.
От ириски девочка растаяла.
– Спасибо! Знаете, вы красивее этого дяди! – восхищенно пролепетала малышка, недовольно покосившись на Мориона.
