Пошел вместе со всеми и Тихон Трофимович, но скоро его догнал Тюрин, молча пристроился к неторопкому шагу, вздохнул и сказал:
— Хошь не хошь, Тихон Трофимыч, а надо будет нам у Зулиных появиться, а то неудобно получится… Получится, что сами придумали, а потом в кусты…
Тихон Трофимович молча кивнул и свернул к зулинской усадьбе. Да, действительно, получилось не шибко ладно. Два дня назад, выполняя просьбу Тюрина, сходил Тихон Трофимович к Зулиным и в разговоре с Устиньей Климовной, с глазу на глаз, попросил ее от всего общества не выпускать Митеньку из дома, когда будет проезжать через Огневу Заимку Наследник.
— Так-то мы знаем, что парень он тихий, но мало ли что… — мямлил Тихон Трофимович, сердясь и досадуя на самого себя, что наобещал, не подумав, старосте, а теперь вот расхлебывает — неловко, стыдно было ему перед Устиньей Климовной, не виновата же она, что с парнем такое несчастье приключилось. Но деваться было некуда, назвался груздем — прыгай в корзину. И он, ломая самого себя, продолжал: — Случись какая осечка, скажет что ненужное, а это ведь не наш брат и не крестьянский начальник — докуки не оберешься.
Я бы и не пришел к тебе, Устинья Климовна, если бы не уважал тебя и все семейство ваше. И хоть не шибко мне радостно говорить, да вот…
— Ну сказал и сказал, чего ты мучаешься, — отвечала Устинья Климовна, твердо глядя ему в глаза суровым взглядом, — сама понимаю. Не будет его там, дома оставим.
На том они с Устиньей Климовной и порешили, и Тихон Трофимович, довольный, что разговор так хорошо закончился, поспешил домой.
Да рано, как оказалось, радовался. Вчера, накануне приезда Царевича, Митенька ушел из дома, никому ни слова не сказав, и даже домашние не могли предположить — где он находится. Исчез, как растворился. Зулины сначала обыскали всю усадьбу, порасспрашивали соседей — может, кто видел? — но все было напрасно. Никто не видел и ничего не знал. Тогда Иван пошел к Тюрину и тот, не на шутку перепугавшись, велел кликнуть особо надежных мужиков, приказал им на конях прочесать округу, не поднимая особого шума.
Мужики добросовестно искали в бору, на ближних покосах, даже за Уень переплавились, но вернулись ни с чем.
Митеньки нигде не было. Как сквозь землю провалился.
Тюрин, выслушав вернувшихся мужиков, перепугался еще больше и кинулся к Дюжеву:
— Тихон Трофимыч, надо ведь по начальству доложить. Я ж не знаю — что ему в ум взбредет.
