Почти, потому что драки или разборки были со мной чаще, чем учебные занятия в университете. Да, они сами удивлялись, как я дожила до такого возраста, когда они ещё не седые (ну, почти не седые). Мама утверждала, что она закрашивает седину в свои сорок лет в салоне, а не меняет свой облик, чтобы соответствовать своему имиджу.
После того, как дедушка упал с сердечным приступом в свою смену, мы сбежали в деревню, где тишина и природа стали нашим спасением. Она обнимала и успокаивала, и я, прячась от мира, забыла о повседневной суете.
С каждым днем мы начали приходить в себя после потерь, привыкали к новой обстановке и начинали находить удовольствие в простых заботах о нашем новом доме. Чувство гармонии и близости с природой давало нам новые силы и уверенность в будущем.
Утром, перед прогулкой с Максимом, я услышала знакомую, но не избитую фразу дедушки, которая предвещала свободный день.
— Лика, я за грибами! — воскликнул дедушка, сияя, как начищенный пятак.
У него на днях появился объект интереса. Вдова, которая живёт на лесной опушке, поселила к себе младшую сестру.
Где-то встретились с дедушкой, и сейчас они приглядываются друг к другу. И в лес за ""грибами"" он ходит каждый день. Подозреваю, что у него есть одна помощница.А вдова уже давно в гостях ходит как себе домой к лесничему.
— Что, опять на ""войну"" с грибами отправляешься? — пошутила я, глядя на его боевую готовность.— Ах, да! Грибная разведка.
Вот поэтому мой блондинистый сосед не увидел никого во дворе и расслабился. Стоя у калитки и переходя с ноги на ногу, он блистал своим опытом по соблазнению меня, той кому он таскает мешки с картошкой с базара, а вечером ставит полевые цветы в забор.
Откуда он их столько берет, сам же боится в лес ходить, но нет, таскает и ни слова, что ждет в ответ. А на днях прикатил велосипед, сам его собрал, покрасил и корзину перед рулём пристроил. Сказал, что были свободные минуты, а отец грозился выкинуть хлам, вот он и нашёл ""хлам"" и применил его.
Мдаа, два года ухаживании, — подумала я, — утомили меня.
А вот эта наша прогулка на велосипеде ничего не изменила."" Не дожидаясь продолжения, я юркнула в калитку, как кошка, пойманная над банкой со сметаной. Он — мой друг и всё, больше ничего. Иногда, нахмурившись, я мечтаю о том, чтобы снова почувствовать себя молодой женщиной. Моя молодая жизнь оборвалась в двадцать три года, а сейчас, когда уже стукнуло двадцать шесть, начинаю думать, что мужчина рядом в кровати, может быть, весело и горячо.
