Серабиненко все время задавался вопросом – как так вышло, что завод уцелел? Да, он находился сравнительно далеко от центра города и был хорошо укрыт, это спасло его от налетов английской авиации, от которых пострадал весь центр города. Англичане не сильно помогли в этом. Да, хаос посеяли немалый. Но бить нужно грамотно. Они же били по жилым центрам городов специально, мстя за разрушенные города Британии. При этом разведка действительно важных объектов, которые следовало бы уничтожить, или не была проведена, или не была принята к исполнению.
Скорее всего, второе. Но завод должен быть идеальной целью для минирования. Уходя, фашисты даже продуктовые магазины и здание университета заминировали так, что от центра города должна была даже не воронка остаться, а кратер. А завод, получается, нет?
– А как вышло так, что завод уцелел? Вы знаете? – спросил Семен у молодого обаятельного инженера Яна Плюснина, который прибыл в Кенигсберг из Каунаса. Он чисто говорил по-русски, родился в Петербурге. Об этом рассказал замполит, пока они ехали на завод.
Ян, которого назвали так в честь дедушки, весело рассмеялся. Он вообще много смеялся, но это были скорее вежливые смешки, чтобы показать, что вот такой вот он, новый советский гражданин – полный энтузиазма и энергии. Хоть сейчас рисуй с него агитационные плакаты.
– Это удивительная история. Отступая, фашисты заминировали все корпуса завода, каждый ангар, каждый док, склады, тут была невероятно сложная система. Все просто могло взлететь на воздух, – он сделал неопределенный взмах руками, – по нажатию большой красной кнопки.
И нажать ее должен был директор завода. Он, как и полагается капитану, уходил последним с тонущего судна, и вот представьте себе – не нажал. Просто решил не взрывать завод. Мало того, решил не только ничего не нажимать, он еще и перерезал все провода.
– Правильное решение для фашиста, – заметил замполит, – решил перейти на нашу сторону! Понял, собака, кто победит.
– Я думаю, что он просто не хотел взрывать завод. Понимал, что второй раз такое не построить, – заметил Семен.
«Шихау» потрясал грандиозным замыслом. И какой-то невероятной просчитанной логичностью. Был продуман каждый переход. Каждая дверь. Все было сделано с максимальной эргономичностью, чтобы ничего не отрывало от основной работы – строить военные корабли.
– Завод был полностью милитаризирован, – словно прочитал мысли Семена Ян."
"Он уже успел рассказать, что прибыл в Кенигсберг в конце сорок пятого, с особой комиссией.
