— Вы хотите сказать, что поиски, которые велись в Тайге столько времени, не дали бы результата? Не так много женских тел находят, Станислав Борисович, — качает головой Иван.
— Мне лучше знать, — рявкает отец Леры. — Будем искать, пока не найдём! А пока я хочу, чтобы за этим альфонсом постоянно следили: куда ходит, что делает, сколько раз в день в туалет ходит, понятно? И лимит по его карте нужно убавить на пятьдесят процентов. Деньги моей дочери он не получит.
— Станислав Борисович, муж Валерии Станиславовны вступил в права наследства.
Все счета вашей дочери, недвижимость, её акции теперь его. Мы не можем распоряжаться этими финансами, — подсказывает главный финансовый директор холдинга, Евгений Николаевич. — Я сочувствую вашему горю, но здесь ничего нельзя сделать.
— Хочешь сказать, я должен спокойно сидеть и смотреть, как этот паразит спускает все деньги на шлюх и шмотки с машинами?
— Если бы ваша дочь была жива…
— Моя дочь жива! — грохает по столу кулаком отец Леры. — И нет тут никакого если.
— У вас есть ещё одна дочь, — произносит мужчина, который до этого сидел молча, наблюдая и слушая остальных.
— Нужно позаботиться о ней. Насколько я знаю, вы уже готовите выгодный брак для Алевтины Станиславовны. Пусть это и договорной союз, но здесь нужно всё предусмотреть, чтобы такая ситуация больше не возникла.
— Ты намекаешь на то, что моя младшая дочь в опасности?
— Где большие деньги, всегда есть опасность, — тихо произносит мужчина. — И ваша дочь не исключение. По условиям нового брака в случае развода или смерти муж не должен получить ничего, вам это ясно? Чтобы не провоцировать в дальнейшем.
Валерия Станиславовна поступила опрометчиво, когда вышла замуж за своего фитнес-тренера и подписала завещание в его пользу.
— Моя дочь не была настолько глупа!
— Нет, но теперь мы имеем то, что имеем. И её муж получил всё.
— Я поговорю с Алевтиной, — сердито произносит глава холдинга. — Аля не такая как Валерия, она сделает то, что я скажу.
— Сомневаюсь, — тихо добавляет Георгий, правая рука Княжина и его друг детства.
Бывший спецназ, разведка, работа на военной должности оставили свой отпечаток на мужчине. Он был слишком суров, широк в плечах, его осанка выдавала подготовку.
— Мне нужно поговорить с вами наедине, — произносит Георгий, и Княжин отпускает всех остальных, просто махнув повелительно рукой.
Когда за всеми закрылась дверь, Георг встал со своего места и подошёл к панорамному окну, вглядываясь в первый снег, что накрыл город.
