— Да понял я, — отмахивается Артем. — Малой, а Старый на девку запал, — тут же сообщает Малышу.
— Придурки, — выхожу обратно в коридор, направляясь в комнату.
Валерия уже пришла и сидит на кровати, расчесывая волосы, водном полотенце.
— Еще не готова? — сердито бросаю ей, забирая с кровати свою куртку.
Пойду стрельну у мужиков сигареты, курить хотелось невыносимо.
— Я быстро, — удивляется такой грубости Княжина, но мне плевать.
Уже выхожу из комнаты, когда она поворачивается ко мне спиной, чтобы достать из сумки какие-то вещи.
И замираю. На правой лопатке несколько уродливых глубоких шрамов, что стягивают сильно кожу к центру, словно узлом. Ей же больно, скорее всего, и очень больно. А я смеялся над ней, видя, как она ойкает, пока идет от снегохода в лес. Оказывается, это не ее нежная задница болела от дороги, а спина. Пусть даже рубцы и срослись, но сама кожа еще не восстановилась. Наверняка всю спину тянет. Тем более там и мышцы, скорее всего, были порваны, так как шрамы довольно глубокие с виду.
Это медведь ее как подцепил когтями, так и волок до укрытия своего.
Княжина резко поворачивается, стягивая полотенце на груди и взметнув прядями мокрых волос. Замечает мой взгляд, где явно выражена жалость. Она загорается, как спичка, злостью, поджимая губы.
— Чего пялишься? — вдруг выдает довольно грубо, чем вырывает меня из своих мыслей.
Удивленно вскидываю брови, сбрасывая с себя ненужную мягкость, что внезапно проснулась во мне.
— Да просто смотрел на шрамы, как глубоко тебя медведь зацепил, — объясняю ей.
— Глубоко, доволен? — сквозь зубы произносит Валерия. — Не нравится?
— Да мне вообще фиолетово, я и не такие раны видел, — выхожу, хлопнув снова дверью от злости, и впечатываю шаг в пол, иду на выход из казармы. — Только не на женщинах… — говорю сам себе, направляясь к столовой.
Когда подхожу к пищеблоку, вспоминаю, что Валерия не знает дорогу, да и ладно. Сама найдет не маленькая, тем более везде указатели висят с надписью. Надеюсь, что читать она умеет, сам видел.
Тут все постройки стоят в форме буквы П, не потеряешься. Фонарей правда нет, один только горит у столовой, на него и пойдет неглупая.
На крыльце стоят молодые ребята, которых пригнали сюда научения. Слышу смех, разговоры, знакомимся, представляюсь. Угощают сигаретами, даже целая пачка от кого-то перепала. Ведем разговор ни о чем, кто откуда, надолго, сколько осталось. Многие хотят на контракт уходить, что же, это их право.
