Одна домашняя туфелька с чёрным мехом упала с узкой ступни, вторая ещё каким-то чудом держалась.
Несмотря на то, что Аля плакала, её выдавали слегка припухшие глаза, однако тушь не размазалась, а красная помада лежала идеально.
— Приехал, — выдохнула она, томно поведя плечиком.
— Когда это закончится? — подошёл я, отбирая у неё стакан и делая глоток.
— Что закончится? — расставила шире ноги Аля, упираясь одной в диван.
— Вот эти твои провокации, — посмотрел я на неё, сканируя взглядом красивое тело.
Аля провела рукой по внутренней стороне бедра, поддевая чёрное кружево, сдвинула его в сторону.
— Я хочу тебя, — облизнула губы, глядя прямо в глаза.
Понял, что если сейчас её не трахну, то будет истерика на весь дом.
— Где прислуга? — оглянулся я по сторонам.
— В своём доме, я всех отпустила.
— Предусмотрительная девочка, — наклонился и подхватил Алевтину за попку, пододвинул к себе, — Хочешь?
— Сильно, — хрипло выдохнула Аля, и я поднял её с дивана, понес к комоду, где усадил на белую полированную поверхность.
Далее всё превратилось в какую-то звериную случку. Аля захлёбывалась криками, содрогаясь в оргазме, я насаживал её на себя, прикусывая шею, терзая губы. Влажно, судорожно, горячо. С ней всегда так. Секс охрененный, а всё остальное полный пиз****.
Позже мы сидели вместе на широком диване в гостиной. Аля после душа в шёлковом чёрном халате, я расслабленно играл в руке бокалом с виски, позвякивая льдом.
— Мне надоели твои истерики, — посмотрел я на сестру Леры, отмечая, что за прошедший месяц она осунулась, похудела.
Если так будет дальше, то через месяц на неё не взглянешь, а ведь красивая женщина.
— Когда мы поженимся? — не отвечая на мой вопрос, ластилась кошкой Аля, забираясь рукой в ширинку. Находит, что хотела, и играет пальчиками, вызывая во мне желание.
Подавил порыв тут же зайти на второй круг, вынул её руку, крепко цепляя за кисть.
— Ты представляешь, что будет, если мы объявим о желании пожениться? Со смерти твоей сестры не прошло ещё даже полгода.
— Мне всё равно, я хочу быть твоей, — гнула своё Аля, морщась от боли в руке, — Хочу открыто жить с тобой, спать…
— Это невозможно, нужно потерпеть, — сделал глоток виски, обжигающий слизистую, прокатывающийся теплом по груди.
— Сколько?
— Год.
— У меня нет времени, — выдернула свою руку из моей Аля, — Папа сказал, что я выйду замуж в течение трёх месяцев.
— И кто твой жених? — усмехнулся я.
— А тебе есть разница?
— Нет.
