Ребенок или подросток сидит в кресле, поджав под себя ноги и кутаясь в теплый вязанный плед. Вначале замечаю огромные глазищи, что смотрят на меня со страхом, затем уродливый шрам, что стягивает уголок глаза и уходит по щеке за ухо. Волосы спутаны, пучками торчат во все стороны. Да и я вижу только часть лица до губ, остальное все под пледом, где угадываются острые коленки, а поверх лежат худые руки, что в волнении вцепились в края.
— Не бойся, — неожиданно мягко и ласково произносит Афанасий, присаживаясь рядом с ребенком на лавку, — Илюха свой, он поможет.
— Да это же ребенок?! — хмурюсь я еще больше, — Ты зачем дитя в тайгу притащил?! Совсем из ума выжил?
— Взрослая она, — огрызается Дед, — Понимает всё, только не помнит. Я тебя позвал, чтобы помог ей. Если нет, разворачивайся и уходи, только забудь всё, что здесь видел.
Глава 14
— Не подходи! — шипит то ли женщина, то ли ребёнок, с интересом разглядывая меня. В её голосе нет злости, она словно собака, которую всю жизнь били, но надежда на добрых людей ещё не угасла.
— Лера? — с удивлением произношу я, и женщина вздрагивает. Её глаза расширяются, в них появляется понимание или узнавание.
— Лера, — тихо произносит она, и я окончательно убеждаюсь, что это Княжина.
— Твою же мать, Афанасий! — невольно вырывается у меня. — Это же надо столько месяцев держать её здесь в таком состоянии!
— А куда мне её было девать? — возмущается Дед, вставая с шаткого табурета. — Я сразу понял, что её хотели убить, когда нашёл её всю израненную и принёс сюда.
Знаешь, как она кричала первые две недели? Всё одно: «Ты меня убил!» Ясно тебе? Убил! А кто, я не знаю, вот и спрятал её подальше от греха, чтобы никто не нашёл и не узнал, пока она в себя приходит.
— Но её же искали, — продолжал возмущаться я.
— Кто? Убийца её?
— Отец искал… И да, муж тоже.
Мы смотрим на Леру, которая почти совсем спряталась под плед, лишь изредка бросая на нас настороженные взгляды.
— Ей нужна помощь, — наконец произношу я, переводя взгляд с Леры на Афанасия.
— Сидеть ей здесь не вариант. Всё равно найдут. Её муж не успокоится, пока окончательно не избавится от своей жены.
— Илюха, я тебя давно знаю, — начинает Афанасий, возвращаясь на свою табуретку. — Я её спас, теперь ответственность несу за неё. Если ты её ищешь, чтобы убивцу отдать, то я сам лично найду тебя потом и пристрелю, как собаку бешенную.
— Да брось, Дед, — морщусь в ответ. — Не от мужа я сюда пришёл, а от отца её. Но…"
"Я замолкаю, обдумывая ситуацию.
