Попасть в октябре в тайгу могут только сумасшедшие. Но Даниил всё предусмотрел, и в принципе я не особенно боялась. Но сейчас, когда прошло пять дней, у меня элементарно не было сил идти дальше. Радовало то, что остался один день. Нам нужно было подняться на гору и оттуда полюбоваться красивым видом на тайгу. Легко сказать, а сделать и того проще, как заявил Даниил.
— Можно я вернусь домой? — всхлипываю тихо, но выбираюсь из палатки, прихватив свой пуховик.
Вокруг всё покрыто тонким слоем снега, что выпал за ночь.
Глаза режет от солнечного света, и я прикрываю их рукой. Мне тепло в моём термобелье, которое обтягивает мою тушку как сарделька. На ногах удобные высокие зимние кроссовки. Моё тело в тепле, но кажется, что болит каждая его клетка. Я не спортивная женщина, однозначно. Два раза в неделю посещать фитнес-клуб явно недостаточно, о чём говорят мои лишние двадцать килограммов. До сих пор удивляюсь, почему Даниил выбрал меня, такую пышку, поедающую сладкое как бульдозер. Или это я его выбрала, а он смирился.
Да нет, у нас любовь с первого взгляда, я знаю. Два прожитых совместно года пролетели словно в сказке.
— Конфетка моя, иди делай свои женские дела и завтракай, — улыбается мне Даниил, который уже развёл костер и водрузил сверху закопченный чайник. — Только далеко не заходи. За палатку иди, не смущайся.
Я фыркаю, пробираясь в палатку. Она у нас большая и очень удобная, да и вообще мы с мужем, несмотря на наши финансовые возможности, готовились к этому походу основательно.
У нас есть всё необходимое: хорошая тёплая палатка, все нужные вещи, даже маленькая газовая плитка.
У Даниила навороченное ружье, которое стреляет так громко, что я иногда даже оглохаю. Мы планировали питаться тем, что он поймает, но пока что нам приходится грызть сухарики, вяленое мясо и доедать тушёнку. Мне, привыкшей к изысканным блюдам нашего повара, это не совсем понятно.
— Пошли, птичка моя, — наконец произносит Даниил, произнося слово, которое я возненавидела за последние пять дней.
Мы уже всё сложили, выпили чай: я с последними сухарями, а Даниил доел остатки тушёнки. Сейчас я бы душу продала за чашку капучино и кусок чизкейка с шоколадом, но придётся потерпеть ещё пару дней.
Подъем по крутой дороге среди леса и огромных камней почти довёл меня до изнеможения. Три с половиной часа я шла, мокрая, уставшая и искусанная непонятно чем. Наконец, я падаю на огромный валун и перевожу дыхание. Перед глазами всё плывёт, язык на плече.
